— Ну знаешь, ты…

— Мастер, а позвольте мне?

Рок удивлённо посмотрел на Холода и улыбнулся.

— Изволь.

— Друзья мои… — начал маг и, сделав короткую паузу, заорал: — Вы какого дьявола делаете, вредители? Детство из пятой точки ещё не выветрилось?! Или что?!

Игроки удивлённо уставились на своего товарища.

— Прости, что?

— Прощаю. — бросил Холод и посмотрел на оторопелую лучницу. — К тебе, Ракета, у меня вопросов нет. А вот к этим двум идиотам, которые почему-то делают вид, что меня не слышат, их предостаточно!

Шоккер насупился и исподлобья посмотрел в сторону мага.

— А что не так-то?

— Да всё! — серьёзным тоном ответил Холод. — Конечно, я понимаю, что вокруг нас игра и, каким бы сложным это глупое соревнование ни было, мы в первую очередь именно игроки, а не какие-то там заумные шахматисты, но… С головой-то, чёрт бы вас подрал, дружить всё-таки надо, нет?! Сначала один недоумок хватается за оружие и хочет "бахнуть", превратив нас в отпетых преступников в глазах целого государства, а потом и второй туда же! Вы что — забыли, зачем мы сюда пришли?!

Крохобор нахмурился.

— Слушай, Холод, не нагнетай, пожалуйста, а? Сам же говоришь, что всё это игра — так кому какая разница? У Ланса с Роком оружие максимального ранга! Плюс эти местные все тридцать четвёртого уровня, а мы — тридцать пятого! У Мора, вон — вообще тридцать седьмой! Перебили бы их всех и не заметили! Уровень бы ещё подняли, да и вообще…

Несколько секунд было тихо, а затем плечи Холода расслабились, и он совершенно спокойно спросил:

— И что? Ты правда готов выломать эту дверь и идти убивать их всех, одного за другим? Готов?

Крохобор ничего не ответил, и маг сделал несколько шагов в сторону.

— Давай. — сказал он и показал на дверь. — Иди. У неё прочность всего-то несколько тысяч, ты её своим молотом за три-четыре минуты сломаешь. Идёшь?

Но Крохобор внезапно понурился и отвернулся.

— Нет. — тихо пробурчал он и столько в этом коротком слове прозвучало эмоций, что Ракетка обеспокоенно присела рядом с ним и положила свои ладони ему на плечи.

— Бор… — прошептала она. — Ну ты чего?

— Да я… я… Не знаю… я… нормально. — Крохобор медленно выдохнул и, проведя ладонями по лицу, повернулся обратно. — Всё верно, Холод. Ты прав. Извините меня, друзья. Не хочу я никого убивать просто так, пусть даже это всего лишь неигровые персонажи. Сам не знаю, что на меня нашло.

Холод кивнул.

— Проехали. — после этого он перевёл взгляд на смущённого Орфа и поинтересовался: — Ну а ты? Всё ещё хочешь кого-нибудь пристрелить или как?

Шоккер поморщился.

— Нет. Не хочу. Просто эта проклятая игра перед нами такое количество препятствий понаставила, что я уже понемногу зверею.

— Я тоже, Орф, — сказал Холод, — но мы ведь оба не…

— Стойте!

— А?

— Стоим. Что такое?

Друзья повернулись и посмотрели на Рока.

— Что случилось, Рок?

Вместо ответа тот сделал неопределённый жест и пожал плечами.

— Ещё не знаю, но… Вы ничего странного не чувствуете?

Игроки переглянулись.

— Да… вроде бы нет. А что такое?

— У меня ощущение, что сейчас что-то начнётся.

Холод прищурился.

— Начнётся что?

— Не знаю. — снова пожал плечами Рок. — Но чувство такое, словно мы…

Тут откуда-то издалека послышался едва различимый прерывистый гул, и все замолчали.

— Ребята… — протянула Ракетка. — Скажите, вы меня сейчас специально пугаете? Да?

Ланс с Роком переглянулись и синхронно покачали головами.

— Нет.

Звук повторился, и на этот раз уже значительно ближе.

— Похоже на чей-то рёв. — сказал Мор. — А вот этот шум — на звуки ударов. Слышите?

Друзья притихли и принялись напряжённо прислушиваться.

— Кто-нибудь, скажите мне что это не такая игра, где будут ужастики, а? — взволнованно прошептала Ракетка. — Ведь не такая? Не будет там, за дверью, пустой тюрьмы и непонятных чудовищ? Терпеть всего этого не могу!

Холод сделал успокаивающий жест.

— Нет, подруга, ничего такого тут не…

Утробный рёв какого-то монстра, изрядно приглушённый каменными стенами и расстоянием, послышался, казалось, со всех сторон. Он был не особенно громким, но при этом настолько отчётливым, что все выхватили оружие и прижались друг к другу. После этого внезапно сделалось тихо.

— Как думаете, что это? — едва различимо прошептала Ракетка, а со стороны двери послышались чьи-то далёкие и неразборчивые крики. За ними последовал то ли гул, то ли новый рёв, а затем грохот ударов и снова рёв. Несколько мгновений тишины — и новые истеричные, срывающиеся на фальцет, крики.