Инспектор, экономя время, перестал знакомить присутствующих с дословным содержанием протокола, и стал излагать своими словами:

– Соседи все видели, и не только соседи, сами рабочие подтверждают, вот, посмотри…».

Через пятнадцать минут вы ушли, а вместе с вами шестьсот долларов, пятнадцать миллионов белорусских рублей и золотые изделия. Красота, правда?
–  обратился он ко всем присутствующим.
–  Но и это еще не все.

Потом наши верные подруги вдруг исчезают. Два дня не ночуют дома, зато на глазах подруг и недругов, разгуливают по микрорайону в фирмовых обновках, старательно прячась от родственников и милиции.

Оленьку и, кстати, Ирочку Куркову, мне понять нехитро. У них-то родители других ценностей, кроме бутылочки дешевого вина «чернильца» не признают, а тут вдруг в голодные к достатку лапки падает такая халява – подарок судьбы, ведь благодаря тебе и Оленька, и Ирочка – золушки из сказки! Оп! И они уже не дети из неблагополучных семей, а настоящие королевы микрорайона! Но они-то, – участковый махнул рукой, – дело понятное, а вот тебе чего не хватает? Конечно, то, что ты заботишься о неблагополучных похвально, но почему ты это делаешь за счет своей матери?

Кстати говоря, все эти «сяду», «присяду» многое говорят о твоем окружении вне школы. Я, пока мы тебя тут искали, нашел адресок того самого хлопчика, что в двадцать девять лет отроду водится с малолетними девочками и учит их развеселой жизни. Думаю, что при очной беседе с сотрудником милиции этот Толик расскажет много интересного. Но всему свое время …

Скажи, записку матери о том, что ты все взятое вернешь через три месяца, тоже он помог сочинить? …Молчишь. Да, и еще, - участковый встал и, стараясь заглянуть в полное безразличия лицо девушки, стал напротив, - хочу уточнить по этой записке. Ты там написала, что деньги вернешь обязательно, потому что нашла какую-то хорошую работу. Расскажи-ка, пожалуйста, что это за работа такая для несовершеннолетних, где так хорошо платят? Интересно, за что?

– Мама, зачем ты?
–  меняясь в лице, вдруг насупилась Нина.

– А что мама?
–  Ответил вместо Светланы Сергеевны участковый.
–  Если родная дочь так лихо «поднимает» собственную комнату, и это уже во второй раз! Первый, ты обошлась матери всего-то в сто баксов. Теперь уже в шестьсот. Мама копит денежки, строит квартиру доченьке, как же, она же у нее единственная….

Светлана Сергеевна прожила полжизни в общежитии, хочет тебя нормально устроить. Чем ты ей теперь прикажешь за «кооператив» платить?

– Я верну, - начала, было, Нина, но вдруг осеклась.

– Верну?
–  повторил за ней участковый. – Знаешь ведь, что спрошу – как? Я не зря уточнял у тебя о той, обещанной кем-то работе. Исходя из той информации, что отображена в записке матери, зарплату тебе предлагают раза в три выше, чем, скажем, у меня? Повторяю свой вопрос, что это за работа?

Инспектор дождался момента, когда под давлением внимания присутствующих Нина стала краснеть:

– Молчишь? – жестко спросил он. – Все обман! Что ты глаза опустила, стыдно? Посмотри на себя – свалилась наносная, дешевая спесь, загруженная полублатными знакомыми в твою молодую и пустую голову. И что? Осталась ты, такая, какая есть на самом деле, и настоящей Нине Карасевой стыдно?

В школьном коридоре пронзительно зазвенел звонок.

– Иди, Нина, - вслушиваясь в эту настойчивую трель, мягко сказал лейтенант. ¬- После уроков, у вас дома, мы еще поговорим, я заеду к вам после «развода»…

Через десять минут после начала урока ученица одиннадцатого «Б» класса, Нина Карасева попросит у учителя разрешения выйти в туалет, спустится в холл, позвонит по телефону-автомату и исчезнет, выйдя на улицу, вместе с прогуливающей в этот день уроки Ольгой Шкабарой.

Через сутки обе девочки, под чужими фамилиями, в сопровождении высокорослого атлета «арт-агента» знаменитой танцевальной труппы, улетели по туристическим путевкам из аэропорта «Минск-2» в Баку….

Милицейский УАЗик тихо подкатил к высокому крыльцу подъезда общежития. Его водитель, молодой, коренастый парень, в поношенной пятнистой форме, запер машину и отправился в продуктовый магазин, что был напротив. Через пять минут он вышел с целлофановым пакетом, плотно набитым продуктами, пересек дорогу и вошел в общежитие. Поздоровавшись с вахтером, он поднялся по лестнице на второй этаж и, открыв свободной рукой дверь, вошел в комнату.

– Мамка привет, - приветствовал он с порога супругу, что-то нарезающую на кухонном столе.

– Привет, - вздохом, не предвещающим ничего хорошего, ответила та.

– Где сын?

– В садике.

– У тебя вторая смена?

– Вторая, - переставляя с места на место посуду, сдержанно ответила жена.
–  Ты что, не мог раньше приехать? Ах, да, извините, я забыла, что вы можете и совсем не приехать…

– О, я тебя умоляю, - снимая, у порога комнаты, «берцы» и ставя пакет на обувной ящик, вздохнул Алексей.
–  Что за муха тебя опять? Ты же знаешь мою работу…