Шрифт:
– Спасибо.
Или:
– А вы ремонтируете принтеры с трупным окоченением?
– Мы вообще не ремонтируем принтеры.
Или:
– А вы могли бы на вашем шредере стереть надпись Jinpex и написать что это Fellowes?
– Чо, блин?
– Вы могли бы…
– Да я вас услышал, я осознать не могу! Вы же понимаете, что от этого он Феллоусом не станет? Понимаете, что это совершенно разные машины с разными характеристиками?
– Да, но вы могли бы…
– НАХРЕНА???
– Да мы просто тендер выиграли. Там по техзаданию – Fellows. А по цене мы не проходим. Хотим поставить ваш, потому что он дешевле.
– А зачем вы играли в тендер, если по цене не проходите?
– Ну, мы перепутали… Так вы могли бы…
– НЕТ!
– Тогда мы сами. Маркером подпишем…
Но Еврей переплюнул всех. Еврей имел полное право смотреть на всех остальных чудаковатых клиентов с презрением. Потому что Еврею не было равных в чудачествах и идиотизме!
Мы не просто так прозвали его Евреем. Не только за невообразимую скупость. Он действительно был евреем. Ходил в ермолке и талите, и наверняка носил бы сюртук, если бы у него были на него деньги. Но денег у Еврея не было никогда!
У него была своя типография, специализирующаяся на печати еврейской религиозной литературы. Расходные материалы он всегда покупал самые дешевые, и всегда клянчил скидку, взывая к жалости, сочувствию и чувству солидарности. Из-за чего, собственно, и покупал всегда по рознице, или процентов на 5 выше розницы. Потому что задолбал. Вел бы себя нормально – имел бы скидки.
Еврей был велик. Вроде так посмотришь – не такой уж он и большой. Рост – около 180 сантиметров. Пузо внушительное, но видал я пузаны и побольше. Но, тем не менее, Еврей был велик. Его было много, чрезвычайно много. Войдя в любое помещение он просто заполнял его собой! Он всегда становился центром внимания, всегда был громогласен, даже когда говорил шепотом. И всегда наслаждался произведенным эффектом, украдкой оглядываясь по сторонам и проверяя реакцию публики на его эффектный выход. Или уход. Да, уходить Еврей умел эффектно, но об этом чуть позже.
Впервые я увидел его примерно через месяц работы в "Реалисте". В офис ворвалось нечто большое и стремительное. Гулко промчавшись мимо полок с товаром, оно устремилось в кабинет директора, где приветствовало нашу милую руководительницу тоном, который бы сделал честь даже самому гостеприимному кавказскому горцу!
– Елена! Дорогая! Как же я рад тебя видеть! Ты знаешь, вот проходил мимо, и решил…
– Долг занести?
Нашу Лену не так-то просто было сбить с толку.
– Ну, и долг тоже… А вообще мне надо…
– 4800.
– Елена, ну что же вы сразу о деньгах? Я вообще термоклея купить хотел… Ну ежели вы настаиваете… Вот, пожалуйста, все до последней копейки! Обратите внимание, до пос-лед-ней! Больше у меня денег нет, домой буду добираться на общественном транспорте! Так вот, мне бы два кило клея. Я гроши завтра занесу. Когда мимо буду ехать…
– Константин, эти 4800 вы должны нам четыре месяца.
– Елена, но в силу связавших меня обстоятельств…
– Пре-до-пла-та! А сейчас – идите вон туда. Это – ваш новый менеджер. Кирилл. Кирилл, ты слышал? Пре-до-пла-та!
Так Еврей потерял не только скидки, но и рассрочки.
Уходя, Еврей всегда оставлял о себе долгую память в виде мощного аромата немытого тела. Видимо на мыле он тоже активно экономил. Или на воде…
Еврей был эпичен. Начать стоить с того, что мы видели его только в двух состояниях: пьян, или с бодуна. С бодуна он особенно активно просил скидки и напоминал о тяжелой доле его детей. И да, пах он с бодуна тоже более активно. Доля его детей, да и вообще всех его родственников и сотрудников была неимоверно тяжела. Мы как то пытались нарисовать словесный портрет женщины, которая смогла ему отдаться, да еще и как минимум два раза (потому что говоря о детях Еврей всегда использовал множественное число), но в конце концов решили, что об этом лучше не говорить. Потому что все м-м-м-материализуется!
Где-то через год к нам за товаром пришел его сын. Здоровый лось годов так 16-ти. Посмотрел на протянутые ему две пачки скобы, презрительно скривил губы и сказал: "До машины мне это донесите!"
Кладовщик Серега засучил рукава, и доходчиво, но с использованием просторечивых выражений, объяснил сыну Еврея, куда он вставит ему эти скобы, и каким образом доставит и его, и скобы до машины! После чего сделал шаг вперед.
Мелкий Еврей телепортировался обратно домой.
– До машины ему донести! – бурчал Серега, рассказывая эту историю. – Мало мне папаши его, который купив пачку скоб просит пакет! Он, зараза, как будто специально за халявными пакетами к нам ездит! Перебьется! В карман положит!
– Не положит, – ответил я, – у него там хлеб.
Однажды Еврей покупал у меня что-то и оплачивал это не наличкой, а банковским переводом.
– Кирилл, я к вам заскочу сегодня, заберу, а завтра…
– Константин, ничто так не укрепляет веру в человека, как предоплата!
– Но кредит укрепляет взаимоотношения между людьми! Взять хотя бы словосочетание кредит доверия…
– У вас уже был кредит доверия. Вы его исчерпали. Пре-до-пла-та!
– Хорошо, я приду с платежкой.