— Слушай, но не может быть чтобы выхода не было, — меня бесила такая ситуация. — Даже если дядя что-то подписал, можно заявить что это не легитимно. Или там в суд подать. Все же понимают, что произошло.

— Не выйдет. — грустно покачал головой Матвей. — получится что мы как Дом не держим своего слова. Кто потом с нами работать будет. Ну так отец с дедом считают. А переубедить их невозможно, я много раз пытался. Они упёрлись, мол отработаем и уйдём с честью, а нарушать своё слово, пусть даже его дал предатель, — невместно для мастера. Так что я попробую поговорить насчёт молота для тебя, но вряд ли получится.

— Может быть, я смогу помочь в этом вопросе? — раздался знакомый голос и обернувшись, я увидел стоящего возле нашей койки Гончарова. — Я хорошо знаком с главой Дома Раевских, и могу поспособствовать с заказом. В небольшой просьбе они не откажут.

— В лесу сдохло что-то большое? — я от удивления чуть воздухом не подавился. — Или тувинское солнышко голову напекло? Ричард, мы вроде с тобой в контрах.

— И это очень прискорбно, — грустно вздохнул Гончаров. — Виктор, мы может поговорить наедине? Не то чтобы я что-то скрывал, но признавать свои ошибки проще без свидетелей.

Я внутренне усмехнулся, потому что происходящее напоминало мне плохой фарс, однако поднялся и направился к выходу. Мне даже стало интересно, что там такое придумал Гончаров. В то, что его совесть замучила, я ни секунды не верил. Скорее уж этот ушлёпок решил пойти другим путём. По хорошему следовало бы дать ему в морду не разговаривая, но тогда я выставил бы себя агрессивным идиотом, договариваться с которым бесполезно. Учитывая и так не самую лучшую репутацию это могло стать концом моей карьеры богоборца. Кто захочет работать с неадекватом. И пусть я и сам пока не слишком рвался влиться в общество, но и жечь мосты не хотел, особенно с учётом что его даже ещё не перешёл.

Дневальный поворчал, мол отбой уже был и всё такое, но мы пообещали никуда не уходить, чисто воздухом подышать у дверей и скоро вернуться, так что нас выпустили без проблем. Мы действительно никуда не собирались, ну как минимум я. Даже если бы Гончаров сейчас предложил смахнуться, я бы его послал, просто потому что желания не было. Хотя набить его наглую надменную рожу у меня кулаки чесались просто страсть как. Не знаю почему, но Ричард вызывал брезгливое отвращение, хоть с виду был весь холёный и ухоженный. Это как с жуками. Вроде и выглядит красивым и чистый, но в руки брать противно.

— Я хочу извиниться. — начал Гончаров когда мы отошли подальше, — Мы не с того начали наше знакомство и это только моя вина. Мне не следовало пытаться вмешаться в аттестацию.

— Да уж. — я понимал, что все эти извинения были уловкой, но всё равно на душе потеплело, — Не знаю, чего ты добивался, но это было подло. Не по отношению ко мне, я тогда ещё мало чего понимал, а вот за девчонок обидно. Они же тебе ничего не сделали, чтобы их так обламывать.

— Согласен, — покаянно опустил голову Ричард. — Но и ты меня пойми. Когда у тебя есть великая цель, такие мелочи просто не замечаешь. Человек не совершенен и в погоне за чем-то далёким склонен не обращать внимание на близкое. Так что признаю свою вину.

— Лес рубят, щепки летят, — я добавил ехидства в голос. — Цель оправдывает средства. Ну и так далее. На мой взгляд весьма глупые отмазки под которыми люди творили несусветную дичь. И как правило, то самое светлое завтра так и не наступало. Оставались только трупы, поломанные судьбы, причём как невинных жертв, так и самих борцов. Блин, что-то меня на философию потянуло. Может потому что я никогда не понимал этих самых великих целей.

— На самом деле я с тобой согласен, — Гончаров сел на скамейку. — Чаще всего они лишь оправдание, которое человек придумывает для прикрытие своих низменных желаний. Но бывает, что цель действительно есть. И она поистине велика.

— Например? — мне даже на секунду стало интересно. — Что может оправдать поломанную жизнь и испорченные нервы?

— Существование Земли как таковой, — твёрдо взглянул мне в глаза Ричард. — Даже не общества в том виде, какое есть сейчас, а вообще людей как вида. Ты можешь смеяться, не верить мне, но я точно знаю, впереди нас ждёт большое испытание, которое решит жить нам или умереть.

— Пророчество, — я скривился. — На мой взгляд это даже хуже чем борьба против всего плохого за всё хорошее.

— Ты не представляешь, сколько раз я видел этот взгляд, — совершенно спокойно отнёсся к моим словам Гончаров. — Сочувствующий, словно смотрят на городского сумасшедшего, с презрением скрывающимся в глубине. Действительно, что за бред несёт этот ребёнок. Что он вообще может понимать в этом. Глупые детские фантазии, не более, но если продолжит в таком стиле, возможно стоит показать его психиатору. Это я слышал с младенчества, когда жил у тёти. Так что ты меня ничем удивить не сможешь.

— Я и не собирался, — я пожал плечами. — Просто не верю во всю эту дребедень. В предопределённость. Люди стали свободны когда изгнали богов, стали творцами своей судьбы, как бы пафосно это не звучало. А верить в пророчества — это идти на поводу у богов. Потому что как всегда они туманны, никто ничего понять не может и в итоге получается совсем не то, к чему изначально стремились, но так как толком ничего не ясно, можно объявить что так и задумывалось.