– Брось, ты не можешь быть полностью уверенной. Кроме того, боль - не единственное приложение к ней, там ещё куча всяких ништяков.

– Но с ней ты не неуязвим, как может казаться!
– вновь подняла я голову.
– Наоборот! Очень наоборот! Слабее существа не сыщешь!

– Ты не серьёзно же, Ли?
– криво улыбнулся он.
– Некоторым очень даже везёт обрести в любви силу.

– Везение!
– фыркнула я.

– Вот мы и решили тебя, как уравнение, - потемнел его взгляд, а пальцы переместились на мою поясницу, чуть утяжеляя моё дыхание.
– Риск. Любовь - это риск, а не боль. Боль - это лишь возможная побочка. Ты остерегаешься не боли. Ты просто боишься рисковать.

– Ну вот опять, - закатила я глаза, пытаясь скрыть волнение, вызванное его словами.
– Кажется, однажды мы уже выяснили, что я достаточно смелая.

– Думаешь достаточно?
– тут же загорелись его глаза.
– Это мы сейчас и выясним.

Он быстро поднялся с дивана, усаживая меня прямо, наклонился и завладел моими губами. Целовал настойчиво, глубоко, каждым движением губ поднимая во мне ещё совсем недавно успокоившуюся волну возбуждения. А затем выпрямился, но рук с лица не убрал. Его взгляд обжигал, а подушечка большого пальца с нажимом поглаживала мою нижнюю губу.

Не трудно догадаться о том, что он задумал.

Я опустила взгляд на его полу-возбуждённый член и, сглотнув обдавшую горло жажду, обхватила плоть пальцами у основания. Облизала в миг пересохшие губы, следом касаясь ими головки. Артём тяжело выдохнул, что мне только прибавило решительности. Я вобрала в себя становящуюся всё твёрже плоть, касаясь языком нежной кожи. Скользящее движение губами к основанию и обратно. И ещё раз. О да, я смелая и много читаю.

Член уже был в полной боевой готовности, а я всё скользила, выпускала его из рта, кружила языком вокруг уздечки, касалась губами нежной кожи и снова вбирала в себя. В какой-то момент, я вспомнила, что главные герои книг частенько просят героинь смотреть тем в глаза и подняла свои.

У Артёма они вспыхнули, а сам он, задохнувшись, быстро выскользнул из моего рта и усмехнулся:

– Кажется, я переоценил свою выдержку.

А затем он поднял меня и, повернув к себе спиной и поцеловав в плечо, вынудил забраться на диван на коленях и опереться руками на его спинку. С нажимом провёл горячей рукой по позвоночнику, следом заставляя прогнуть поясницу и, скользнув по коже ягодиц, коснулся большим пальцем моей влажности.

– Ли...
– порывисто выдохнул он и вошёл в меня.

Я сжала пальцы от острых ощущений внутри, чувствуя, что в этот раз ещё быстрее доберусь до вершины наслаждения. Каждый нерв настроен на волну его движений. Каждая мысль сосредоточилась на бьющих током ощущениях. Каждый его толчок, его выдох и вдох, подбрасывали моё сознание всё выше. Я, не сдерживая себя, стола всё громче, а накал внутри становился всё обжигающее. И, когда Артём внутри меня увеличился, я взорвалась вместе с ним.

Сколько ещё мой организм способен выдержать выворачивающих на изнанку оргазмов?

Артём прижался грудью к моей спине и выдохнул мне в ухо:

– Не хочу это прекращать. Останешься у меня? На всю ночь?

Я не размышляла и секунды:

– Да.

Я проснулась очень рано, и с переполняющим сердце чувством тревоги. Словно до меня только сейчас дошло, что я натворила. Нет, впечатления от вечера и ночи оставались такими же яркими и умопомрачительными, разговоры о глупостях и сокровенном - грели душу, но я, словно увидела произошедшее в ином свете... В том, в котором нет таинственного флёра ночной темноты. Утренний свет, интенсивно бьющий в окна балконного блока, словно рентген высвечивал всю неправильность принятых мною решений. Устыжал меня. Заставлял чувствовать себя виноватой.

Нужно уходить! Сейчас же!

Вернуться домой и зарыться в спасительную темноту собственного одеяла.

Я не позволила себе смотреть на спящее лицо Артёма и начала потихоньку перебираться через него. Он пошевелился, и я замерла, сильно зажмурившись. Сердце бешено стучало в груди, словно я маленькая девочка в кабинете отца, и он вот-вот вернётся и, увидев меня, отругает за непослушание. Мне нельзя заходить в его кабинет, но запретный плод сладок, особенно для непослушной девочки. После смерти родителей, я изучила запретную комнату от и до, но так и не нашла ничего такого, что соответствовало бы моей детской фантазии и таким строжайшим запретам, но сердце всё равно громко звенело в ушах, в пустой надежде получить выговор от оставившего навсегда нас с братом отца.

Я возобновила свой побег и тут же вздрогнула от хриплого голоса и сильных рук, обхвативших мою талию:

– Сбегаешь? Опять.

– Мне нужно домой, Артём.

Я не смотрела на него, но слышала в голосе улыбку:

– Не сомневаюсь.

Артём прижал меня к своей груди и, шумно втянув в себя аромат моей кожи в изгибе шеи, перевернулся, подминая меня под себя. Простыни закрутились вокруг наших бедер, позволяя мне чувствовать себя менее уязвимой перед его обнажённым телом. Его тёплая ладонь легла на мою щеку, а подушечка большого пальца нежно погладила мою скулу.