Я испугалась, что прямо сейчас он будет делать мне предложение, ещё больше испугалась того, что мне придётся согласиться. Ведь по всем законам развития наших отношений, они идут, как раз к этому. И буквально все в моей жизни ждут нашей свадьбы...

Наверняка, не случись того сумасшедшего эксперимента в сексе, я бы и сама не сомневалась, если бы изначально Кирилл всё сделал правильно. Скорей всего, я бы даже не злилась на брата...

– Малыш, - сделал шаг в мою сторону Кирилл.
– Я чёртов эгоист. Прости меня. И прости, что не предупредил, что остался у твоего брата - мы не слабо вчера с ним выпили. Но я всё переосмыслил. Больше никакого давления.

Я почувствовала облегчение, которое за секунду переросло в стыд. Это я чёртова эгоистка.

Я приняла букет, позволяя поцеловать себя в щёку и тихо выдохнула:

– Спасибо, Кирилл.

– Пообедаем сегодня? В ресторане? Сто лет с тобой никуда не выбирались.

– Конечно.

– Куда ездила? Что-то случилось?

– Нет. Я... Знакомая вчера оставила у меня в машине телефон. Возвращала.

– Ясно, - Кирилл улыбнулся и обхватил мои плечи своими ладонями: - Я рад, что мы помирились. Камень с души.

– Да... Нужно поставить цветы в вазу.

Я высвободилась из его рук и направилась в кухонную зону. Я совсем сошла с ума, раз начинаю думать, как во время обеда аккуратно выяснить у своего парня, которому изменила о возможных проблемах его друга? Определённо сошла.

– Может закажем вина?
– спросила я, не в силах справится с волнением.

– Ты же за рулём, - удивился Кирилл.

– Вернёмся на такси, - легко махнула я рукой.

– Детка, я хотел, чтобы мы после обеда навестили моих родителей.

– Что? Зачем?

– Мы давно у них не были вместе, а после вынужденного прибывания у них на прошлой неделе, - выразительно повёл он бровью, - мама не слезает с меня, требуя доказательств, что у нас всё в порядке.

– У нас всё в порядке. Я не очень хочу ехать, а вот вина хочу очень, - попыталась я пошутить.

Кирилл на секунду прищурился, но настаивать не стал, сменив тему:

– Как прошёл твой вчерашний вечер?

– О... Ничего особенного, встретилась со знакомой. Поболтали.

Господи, как же сложно! Очень сложно! До желания провалиться на месте.

– Так ты ради ничего не значащей болтовни отказалась от ужина у брата? И с кем же?

– Роза, - быстро соврала я и продолжила: - Я от него отказалась, потому что примерно знала, что от него ждать, - ну хоть тут врать не пришлось. Почти.

– Юра был в ярости, - посмеялся Кирилл.
– Рвал и метал, но Валентина знает, как успокоить мужа. И как он был зол, когда ты не взяла трубку! Боюсь, тебе не избежать его гнева при следующей встрече.

– Значит, не буду с ним видеться, - хмыкнула я.

– У него скоро юбилей, - повёл он бровью.
– Тебе придётся.

– Не думаю, что на своём празднике он станет настаивать на разговоре со мной о чём бы то ни было.

– Тебя всерьёз так раздражает мысль выйти за меня замуж?
– вновь прищурился он, меняя в очередной раз тему.

– А тебе всерьёз так приспичило жениться на мне?
– повторила я его прищур.

– Детка...

– У меня есть имя, Кирилл, - с нажимом произнесла я.

– Что?
– не понял он.

– Нечего, - выдохнула я, пытаясь успокоить раздражение.
– Продолжай, пожалуйста.

– Я понимаю тебя. Случился взрыв бунтарства, да? То есть, дело не во мне, а в твоём брате. Протест ему. Меня лишь смущает мысль: почему именно сейчас? Именно в этом вопросе?

– Отчего же? Свою работу я тоже отстояла.

– Это хобби, детка, и оно пройдёт, - отмахнулся он от темы, как от пустяка, что заставило меня сильнее сжать пальцы на вилке.
– Но, если провести аналогию, что ты отстаиваешь сейчас?

– Дай подумать, - язвила я.
– Своё мнение на этот счёт?

– Мнение, - хмыкнул он. Господи, он и не думал мне помогать успокоиться, лишь подбрасывал дров в назревающий пожар.
– А обо мне ты подумала в этой ситуации?

Та-а-ак. Разговор не ладится. Всё сводится к свадьбе, которой я не хочу. И Кирилла понять можно - видимо, моё категоричное мнение по этому вопросу задевает его самолюбие. Соглашусь, и все вопросы снимутся сами собой. Кирилл перестанет давить. Станет прежним. Но буду ли прежней я? Разве, разговоры с ним не давно стали для меня бессмысленными? Давно ли мы говорили откровенно? Да, и вообще, когда-нибудь?