Я кивнула, даже не споря, потому что вряд ли что-то пойму в наборе тех слов, которые увижу.

— Без нас никуда не выходить, даже в туалет! — завершил речь Вова и створки лифта открываются на пятом этаже.

Вышли так, как и говорил мужчина. Нам на встречу уже спешила перепуганная молодая девушка и, чуть заикаясь, попросила проследовать за ней. Она невольно обернулась, натянуто улыбнулась и засеменила по широкому коридору вперед. По сторонам я старалась не смотреть, хоть и заметила несколько камер, развешанных по углам помещения.

Впереди уже виднелись стеклянные матовые двери, из которых вышел Виктор и замер, рассматривая нас. Он усмехнулся, покачал головой, но сделать уже ничего не мог. Мы пришли не вдвоем, пришли к нему в полном обмундировании, если так можно выразиться.

— Проходите, гости дорогие, — съязвил он, открывая шире двери и объясняя кому-то: — Братец приехал.

Только когда мы зашли в широкий и просторный кабинет, где в самом центре располагался огромный овальный стол и множество мягкий стульев вокруг, я заметила родителей Виктора и Влада, которые посмотрели на меня с ненавистью в глазах. Собственно, я ответила им почти тем же. Нечего было принимать меня за дурочку и делать опрометчивые шаги! Решили найти покорную девушку, которая будет плясать под дудку? Найти-то, нашли, да только она оказалась с характером!

Мы разместились за столом так, чтобы Влад был по правую руку от меня, а наша охрана по периметру. Мужчины заняли места, вольготно устраиваясь за спинами и приняли скучающий вид, только Вова сложил руки на столе, потому что сидел слева от меня и довольно щерился, когда стоящие напротив нас люди хмурили брови.

— Да начнется битва! — сказал он, переглядываясь с Владом, который чувствовал себя комфортно под перекрестными взглядами собравшихся людей. Он вообще кривил губы в улыбке и словно предвкушал предстоящие дебаты.

Пауза за столом затянулась. Невысокий и полноватый мужчина, с разрешения Виктора, положил на стол небольшие папки с документами и передал их в мою сторону вместе с позолоченной и очень дорогой ручкой. Вот только я демонстративно сложила руки на груди и все внимание переключила на ногти, которые давно пора было показать мастеру. И вообще, я девушка, я буду сегодня думать о том, как попасть в салон красоты, стоит ли перекрашивать волосы, и какой купальник купить, если поедем с Владом на курорт в середине осени.

Виктор не успел вставить свои пять копеек, а папки с документами уже поделились между Владом и Вовой, который синхронно открыли черные глянцевые корочки и начали вдумчиво вчитываться в то, что написано в бумагах.

— Я не поняла! — взвизгнула несостоявшаяся свекровь. — Ты на чьей стороне, Влад?!

Я даже удивленно бровь приподняла, помню ведь, что рассказывал Влад, о родителях, поэтому подобная претензия для меня довольно неожиданна. Владислав же спокойно ответил:

— Я на стороне своей будущей семьи, потому что у меня есть только она, видите ли, родители от меня отказались!

Лицо женщины пошло красными пятнами, которые проступили даже через тонны косметики.

— Да как ты смеешь! — подскочил Николай Владимирович и, упираясь руками в стол, сказал: — Где твоя благодарность! Мы тебя воспитывали, кормили, дали образование!

— И в нужный момент не поддержали, — в той же манере ответил Влад, доставая из кармана простую шариковую ручку и подчеркивая какие-то строчки в документе. — Это надо убрать!

И так было на протяжении трех часов!

За это время документы были перепроверены раза три, из них было вычеркнуто много пунктов, которые, по мнению Влада, были совершенно не нужны, а некоторые ограничивали меня без оснований. Вова тоже много чего успел подчеркнуть, даже одного из наших охранников оправлял два раза в буфет за водой, кофе и свежими булочками, потому что предполагалось, что засядем мы тут до вечера.

Родители Влада, которые выступали в качестве отвлекающего фактора, долго ругали сына, обвиняя его во всех смертных грехах, сравнивали между собой братьев и пытались вывести моего мужчину на эмоции. Увы, перед ними сидел кремень! И я была горда Владиславом, который вполне себе спокойно переносил все грубые реплики и даже умеючи от них отбивался. Тогда мужчина и женщина переключили свое внимание на меня.

— А ты, пигалица! Как могла сбежать с собственной свадьбы? Мы тебя в семью приняли, подарками одаривали! И где твоя благодарность?

Ручка в руке моего спутника дрогнула, и Влад уже хотел было за меня заступиться, когда нужные слова нашлись сами собой:

— Если мы сейчас не прекратим этот балаган, то фирма так и уедет со мной в качестве свадебного подарка и компенсации за испорченную репутацию.

Замерли все, даже Вова, который до этого активно что-то черкал, поднял на меня голову и выдал:

— Может так и поступим?

Через две минуты из кабинета, словно пробка из-под шампанского, выскочили родители Виктора, ругая меня всевозможными словами, обвиняя даже в том, чего и не делала.