— Заодно и кучу рабочих мест организуем для подрастающего поколения, небоевиков и пенсионеров, — кивнула Хоуп, обдумывая идею. — Риски вербовки и шпионажа, конечно, есть, но грамотно настроенная защита и дополнительный дух-хранитель вроде Киёхиме решат вопрос. Пожалуй, тут точно нужно собираться всем «Советом Старейшин» и думать.

— У нас есть Совет? — выгнул я один из хвостов знаком вопроса.

— А как, по-твоему, можно назвать наши с девочками посиделки? — фыркнула «пока еще Ёро». — Я, Синтия, Блейс, Йоко и Киёхиме. Узор и Петра опционально как специалисты в своих направлениях. Если ты не заметил, то часто на нас скидываешь всякие «планирования перспективных проектов». Собственно, именно этим в идеале и должен заниматься Совет. Глава клана указал направление и рамки, а Совет Старейшин чешет макушки и думает, как воплотить хотелки этого сумасброда.

— Ну… А действительно, почему бы и нет, — задумался я. — Можете считать, что неофициальный состав Совета утвержден Великим Мною!

— Угу. Принято… Глава.

— Угу.

Сидим. Молчим. Она опирается спиной на ствол Златолиста. Я опираюсь спиной на её грудь. Тепло, мягко, хорошо.

— Неожиданно уютно, — почти промурчал, прикрыв глаза.

— Действительно, — согласилась Хоуп. — Как у вас с дочкой? И что это вы там с ней утром такого сделали?

— Эксперимент, — хихикнул я. — Смотрели что круче: новый лед Кирино или пламя феникса. А по поводу отношений… Сейчас утрясем ситуацию с вашей семьей и заключим контракт. Чтобы уж точно никуда не делась.

— А со мной?! — тут же возмутилась моя собеседница. — Заметь, все поставленные тобой еще тогда условия я прилежно выполнила!

— И с тобой, — кивнул, обвивая женщину хвостиками и вжимаясь поплотнее. — Поздно уже рыпаться. Моё, не отдам.

— Рада слышать, — промурлыкала она в ответ. — А то все бегал и бегал… Так что там с тентаклями?

— Нетуть!

— А если подумать? Совсем-совсем нету?

— Уху.

— Эх. Ну, уху так уху…

— Уху, уху. Нету. Уху, у…

В следующий миг перед нами появился Кустик, схватил что-то с головы Хоуп и исчез.

— И что это было? — растерянно захлопала глазами женщина.

— Меня больше интересует, что нам ответило… — задумчиво пробормотал я. — Хотяяяя… Ну его нафиг.

***

10 августа 2015 года (понедельник, утро).

Проснувшись чуть раньше обычного, задумчиво проанализировал ситуацию. Я лежал на боку у стенки, чуть согнувшись и доверчиво уткнувшись носиком в небольшую, но достаточно мягкую грудь сестренки, прикрытую весьма целомудренной пижамной рубашкой. Белой. С озорными серебристыми лисятами. Киё же обнимает меня руками и держит в таком положении нежно, аккуратно, но даже без призрачного шанса выскользнуть из этой хватки. Хотя я и не пытаюсь.

Вообще вчера вечером, зайдя в комнату, я откровенно опасался и был готов к любой неадекватности, но… реальность оказалась жестоким троллем. Моя сестренка сидела на кровати в скромной позе няшки-стесняшки и нервно мяла подол пижамной рубашки из мягкой хлопковой ткани. Рубашка была закрыта на пуговки практически под самое горло и не имела ни единого намека на декольте или какую-либо пошлость. Штанишки у пижамы были соответствующие, как и пушистые розовые тапочки-кролики. На мгновение встретившись со мной взглядом, Киё стремительно покраснела и с невнятным писком уткнулась лицом в ладошки.

В тот момент я понял, что чувствуют остальные, когда я накрываю их эффектами «сверхняшности».

— К такому и пристраститься можно, — пробормотал я, вновь прикрыв глаза и вдыхая запах мирно спящей сестренки. — И вообще, такая концентрация милоты противозаконна.

— И от кого я это слышу, глупый лис? — раздался от дверей чуть ворчливый, но очень тихий голос Кирино. Тихонько войдя в комнату и подойдя к кровати, она взглянула на умиротворенное лицо даже не думающей просыпаться Киё. — Хотя да, сейчас она сверхмилая. И такая довольная. Ты же ничего с бедной сестренкой не делал… такого?

— Что, например? — все таким же тихим голосом возмутился я. — Напоминаю, мне всего шесть! Мне банально пока нечем!

— А тентакли? — прищурилась Кири.

Я в ответ протяжно застонал, ткнувшись лбом в грудь сестренки. Хм…

— Мягонько.

— Извращенец, — вздохнула моя невеста.

— Извращение — это когда с конями, — фыркнул я.

— Ты — пони, — припечатала Кири. — И вообще, подвинься. Я тоже хочу.

И полезла к нам, благо тоже притопала в пижаме. С пандочками. Киё на нашу возню все же приоткрыла глаза, посмотрела на вторженку и… приподняла руку, давая той устроиться рядом со мной. А потом обняла уже нас обоих и вновь счастливо засопела.

— Действительно, — подтвердила Кири, прикрыв глаза. — Хорошо и мягонько.

В этот момент вновь открылась дверь и я отлично смог рассмотреть сунувшиеся в комнату мордашки Хикари и Хоуп. Представительницы семьи Ёро осмотрели картину, переглянулись, синхронно вздохнули и… молча удалились.

Ну что же. Можно окончательно сделать вывод, что нахождение в нашей дружной шебутной компании очень благоприятно сказалось на психике старшей Ёро. Ну и заодно устранение довлевшего над ней Совета Старейшин с подвешенной в неопределенности судьбой её дочери, которой она точно не желала собственной участи. И это замечательно.