— Мать моя лисья… — шерстка на хвостиках невольно встала дыбом.

Лицо бойца растянулось и выгнулось вперед, подобно надутому шарику, а под зеленоватой кожей отчетливо было видно движение, словно черви ползали. Труп, окончательно повернувшись к нам, резко открыл рот и веки, демонстрируя черные смолянистые отростки, пучком высунувшиеся наружу. С треском разошелся костюм на животе и наружу вывалились почерневшие и шевелящиеся кишки. С тихим щелчком полный паразитов мертвец сделал дерганый шаг вперед, отклоняясь при этом всем корпусом назад, а затем резко дернул туловище и голову, выплевывая в нашу сторону комок шевелящихся червей. Тело сработало раньше заторможенного разума и взмахом хвостов я отправил навстречу снаряду солидный шар лисьего пламени. По темным коридорам подземной базы разнесся мерзкий писк и скворчание сгорающего жира. А уж запах… не блеванул я только потому, что был «закален» встречами Блейс и зомби — в тех случаях амбре стояло такое, что на него можно было топор вешать.

Мое пламя исчезло, причем даже как-то слишком быстро, словно утонув в стелющемся по полу тумане. А вот полный паразитов труп никуда исчезать не спешил и ломанными движениями приближался к нам. Иа… Судя по её расслабленной фигуре, моей новой слуге было откровенно плевать — она продолжала что-то неспешно жевать.

Подпускать к себе близко тварь, а уж тем более идти в ближний бой самому мне совершенно не хотелось, а из дальнобойного были только пламя и паутина. Вот ими и начал пользоваться: скрутил из липкой паутины пару шаров, которые метнул в монстра, чтобы притормозить, а потом выгнул над головой хвосты на манер скорпионьих и начал заливать все впереди концентрированным зеленым огнем. Да, последнее немного суицидально, учитывая плохой доступ сюда кислорода, но ничего лучше я придумать не сумел.

Через минуту, когда весь коридор от нас и до следующего поворота оказался объят лисьим пламенем, а голова начала кружиться от отчетливой нехватки кислорода, я прекратил изливать новый огонь и одним движением хвостов погасил весь уже горевший. Открывшаяся картина не могла не радовать: туман исчез, а кишащие в нем черви сгорели, как и труп-носитель. Устало выдохнув, растекся на спинке Иа, которая неспешно двинулась вперед…

Полчаса мерного шага ослицы и… мы никого не встретили. Следы — они да, они были. Длинные и глубокие царапины от когтей на полу, стенах и даже потолке, стреляные гильзы, обглоданные кости, несколько уже начавших попахивать обгоревших туш, разгромленные помещения… Следов пребывания на этаже мутантов и людей было много, но вот хоть кого-то живого — нет. Даже паразиты и те исчезли вместе с туманом. И мне это совершенно не нравится. Как и то, что Интуиция вот уже пять минут нализывает мне затылок.

— Хи-хи-хи…

— Ну вот, чего и следовало ожидать, — вздохнул я, глядя на выглянувшую из боковой двери мелкую девчонку лет семи, то есть примерно ровесницу моего нынешнего тела, с белой кожей, длинными черными волосами и черными бездонными провалами вместо глаз. — Знаешь, Иа, есть такая народная мудрость. Если ты темной ночью в глухом переулке неблагополучного района встретил маленькую улыбающуюся девочку самого приличного и счастливого вида, то… беги. В тот же момент просто развернись и беги так быстро, как только сможешь. Не оглядываясь, не задавая глупых вопросов и не пытаясь сделать хоть что-то еще.

— Пррр? — вопросительно посмотрела на меня Иа.

— Хииии? — так же удивленно склонила головку набок девочка.

— Вот-вот, — я с тяжелым вздохом взлохматил свою не слишком длинную, зато густую шевелюру. — А тут у нас не просто темный переулок, а настоящая подземная лаборатория злобных ученых, которые ставили опыты с опасными вирусами и мутагенами и совсем недавно у них все накрылось медным тазом. И встретить в глубине, в одной из самых опасных зон этой лаборатории маленькую веселящуюся девочку… Это что-то за гранью добра и зла. Примерно как маленький ослик, которого мой внутренний зверинец по ощущениям соотносит с хтоническим чудовищем. И знаете что? Мне уже пофиг. Вот просто пофиг. Устал. Иа, если она нападет, можно тебя попросить её приструнить?

— Пфр, — ослица величаво кивнула.

— Отлично, — обрадовался я и посмотрел на даже как-то растерявшуюся девочку, после чего подключил все свое обаяние. — Не хочешь с нами?

— Ми? — девочка удивленно захлопала глазками и, покрутив головой в поисках кого-нибудь рядом, указала на себя пальчиком.

— Угу, ты-ты, — покивал я, заговорщицки показывая вытащенную из инвентаря пачку вкусняшек. — Переходи на сторону лисят! У нас есть не просто печеньки, а с шоколадной крошкой и кремовой начинкой! А еще можно по несколько раз в день гладить эти чудесные хвостики. Хочешь погладить лисенка? Смотри какой я маленький и пушистый…

Девочка колебалась и дергалась, явно споря со своей внутренней сутью — мне подобное состояние очень хорошо знакомо из-за количества обитателей внутреннего мира. Но в конце-концов она благосклонно кивнула и с веселой припрыжкой направилась в нашу сторону. Ну а я что? Я ничего. Подхватил её, посадил на Иа перед собой, вручил вскрытый пакет с шоколадным печеньем, пару плиток шоколада, один из своих хвостов «на погладить» и сам обнял её довольно костлявое тельце со спины. Наш «транспорт» немного осуждающе покосилась на эту увеличенную нагрузку, но быстро смирилась благодаря сунутой под морду плитке шоколада и мы двинули дальше. Что же касается самой девчушки… Ну, это просто еще одна особа с тремя красными вопросительными знаками вместо имени. Хотя бы черепушки пририсованной к ним нет, и то радость.

— Итак, давай знакомиться, — предложил сидящей передо мной особе. — Я Хиро, это Иа. А ты?

— Кихи, — то ли ответила, то ли хихикнула моя новая спутница.

— Ну, будем считать это твоим именем, — не смутился я. — Мы тут проездом, ищем сильное и желательно полезное существо, чтобы я мог скопировать с него сущность. Не знаешь таких в округе?

Девочка задумчиво пожевала кусок шоколадки, после чего чуть развернулась, чтобы видеть мое лицо, и вопросительно указала на себя пальчиком. Я сперва даже не понял, что она имела в виду, после чего слегка «принюхался» и со стоном приложил лапку к мордочке. Да, Кихи вполне можно было использовать в качестве «донора». Причем сильного и… как бы сказать… идеального на девяносто пять процентов. Во всяком случае её «запах» не вызывал отторжения ни у одной из моих сущностей, кроме меня самого, но там было скорее ощущение легкого дискомфорта. Почему — не пойму. Но явно ничего критичного.