– Своей улыбкой , - мои ноги, что по прежнему оплетают его торс, вдруг сами по себе судорожно сжимаются. Притягивая его ближе… Еще ближе…

– А здесь, – сжимает пальцами с обеих сторон тугой узелок клитора, и я рвано выдыхаю прямо в его губы.

– Здесь ты совсем как роза. Нежный. Дурманный цветок. С такими нежными лепестками, что я слюной захлебываюсь. Такая нежная. Такая сладкая… дурманишь… Дурманишь меня так, что срываешь крышу…

Прижимает узелок клитора еще и сверху. Потирает, высекая по всему телу искры каждым движением.

И смотрит.

Боже, как он на меня смотрит.

Дико. Голодно. Жадно. И… Как на единственную женщину во всем мире!

От одного взгляда мурашки по коже! Так на меня еще в жизни никто никогда не смотрел! Дух вышибает! Заставляет внутри что-то дергаться.

– Я не хотел причинить тебе боль, малыш, – растирает. Наглаживает. Опускает палец прямо в середину.

И я выдыхаю. Громко. С шумом. Со стоном, который он жадно глотает своими губами.

Только теперь понимаю, как была напряжена. И этот палец внутри, его движение, словно дает такую желанную разрядку. Как глоток воздуха!

– Не хотел.

Ускоряется внутри меня, а я уже ничего не вижу.

Соски ноют. Заостряются. Становятся каменными.

Внутри будто все взрывается. Заставляет растворяться в его прикосновениях.

Глаза закатываются. Голова лихорадочно мечется из стороны в сторону!

– Не хотел и не причиню.

Накрывает мою грудь второй рукой, продолжая толкаться пальцем. Все быстрее. И быстрее. Растирает клитор и сжимает сосок, заставляя внутри меня что-то выстрелить.

Внутри горячо. Так горячо и все пульсирует, что это сводит с ума!

Сама распахиваюсь еще шире. Не могу. Не хочу сопротивляться этому дикому, запретному, запредельному наслаждению!

Все тело превращается в оголенный нерв.

Сама насаживаюсь на его пальцы, слыша, как из горла вырываются хриплые стоны.

Если он сейчас остановится, меня взорвет. Я сойду с ума.

И хочу. Хочу больше.

Так хочу ощутить это сильнее. Глубже. На всю длину. Его . У себя внутри.

– Я остановлюсь, если ты не хочешь, – хрипит Арман, сжимая мой клитор сильнее, перекатывая сосок между пальцами, заставляя мое тело просто неиствовать. Гореть. Полыхать. Дикой. Первобытной жаждой.

– Хочу. О, Боже. Да. Я хочу. Арман!

Цепляюсь за его шею скрюченными пальцами. Царапаю. Рву. Тяну на себя.

– Чего хочешь?

Его пальцы сжимают клитор до вспышек перед глазами.

– Мммммм? Чего ты хочешь, Ниииика? Скажи. Скажи это!

– Тебя, – шепчу, сама притягивая его лицо к себе за шею. – Тебя. Полностью. Хочу. Я хочу тебя, Арман!

Время будто замирает, когда Арман останавливается. Замирается вместе с ним так, что я слышу каждый рваный удар наших сердец.

Его лицо напряжено.

Челюсти сжаты до упора

Пронзает меня взглядом, будто выискивает ответ не в моих словах.

А где-то внутри. На самом донышке. Там, куда так просто не добраться.

И я пьянею еще сильнее.

Вот сейчас.

Он его красивых черных глаз.

От длинных ресниц, которых раньше не замечала.

Чувственных губ, сжатых сейчас так крепко.

Да. Я хочу его.

Впервые смотрю как на мужчину. Без опьянения его дикой сексуальной энергетикой.

Без дикого пламени возбужденного тела, с которым он умеет творить невероятные вещи, заставляя меня терять голову.

Нет.

Теперь, когда он замирает, останавливая все движения, я понимаю очень четко.

Я. Хочу. Его.

Как человека. Как мужчину. Говорить. Знакомиться. Просто быть с ним.

Вот так плавать и хохотать, обхватив его шею.

Наверное, если бы не ситуация в целом, я бы таки в него влюбилась! Сразу!

И от этого новые. С овсем другие мурашки расползаются внутри. Заставляют сердце понестись бешеным галопом!

– Я хочу тебя, Арман. Правда. Хочу.

– Нииииика!

Он буквально ревет, обрушиваясь на мои губы.

Сминая. Расплющивая их своим жадным, голодным напором.

И я поддаюсь. Распахиваюсь по-настоящему. Тянусь вперед, обхватывая его торс ногами еще сильнее.

Позволяя языку бить по моему небу. Жадно и безумно толкаться прямо в горло.