— Синай, что ты здесь делаешь? – спросила, удивлено разглядывая мужчину. Бледный и осушившийся, он выглядел так, как будто долго болел и до сих пор не пришёл в форму.— Почему ты прячешься за забором?

Я будто наяву услышала тревожный звоночек в голове.

Мужчина прислонился ладонями к забору и быстро заговорил:

— Будто не знаешь, что Арман будет совсем не рад моему приезду!

Я бросила косой взгляд, на большой внедорожник, припаркованный у дома. Да, Синай думает, что Арман дома. Я, конечно же, благоразумно решила промолчать, что он уехал с Тайлером на его машине.

— Я здесь не ради себя, а ради сестры!- горячо заговорил Синай, вновь привлекая мое внимание. — после всего, что произошло, она очень страдает. Ты же понимаешь, какого ей? — спросил Синай, словно повернул в моем сердце нож, заставляя чувство вины вспыхнуть в стократном размере.

Мужчина облизнул потрескавшиеся губы, наблюдая за моим выражением лица.

— Признай, ты же не хочешь жить до конца жизни с чувством вины?!

Я поджала нижнюю губу, с ужасом думая о том, что стала причиной столь глубоких страданий другого человека.

Если бы мы с ней…

— Вот если бы вы с ней поговорили! – озвучил мои мысли в слух Синай— тебе бы стало легче, да и Наргиз без сомнения отпустила бы ситуацию.

Мужчина оглянулся за назад и вдруг с нажимом произнёс:

— Вон там стоит моя машина, Наргиз ждёт тебя, она настояла на том, что вам надо поговорить — видя то, как я внимательно слушаю его, но колеблюсь, мужчина со всей страстью продолжил — ты знаешь, мы ехали из другого города несколько часов…

Я недоверчиво посмотрела на Синая.

— Откуда мне знать, что ты не обманываешь?

Мужчина оскорблено, выпрямился и нахмурил брови.

— Ты за кого меня принимаешь, Вика? – отдернув пиджак, турок поправил темно-синий галстук.— Как ты изменилась… а ведь раньше не была такой черствой…

Синай повернулся в сторону своего автомобиля и махнул рукой.

Тут же дверь машины открылась и показалась тёмная макушка Наргиз. Девушка вышла из автомобиля. Я видела, как ветерок треплет серого цвета широкую юбку. Наргиз, сложив руки, смотрела вперёд, прямо на меня.

Я растерянно перевела взгляд на мужчину.

— Ну, что я говорил?! Она здесь, неужели Наргиз не достойна того чтобы с ней объяснились?

Прикусив нижнюю губу, я виновато отвела взгляд в строну.

— Хотя бы ради вашей прошлой дружбы, ведь Наргиз считала тебя подругой.

Синай знал, как подобрать ко мне ключик… и я покорно пролезла через забор, как оказались, одна из досок, отодвигалась в сторону и мне не составило труда выбраться наружу.

 Когда Наргиз увидела, что я направляюсь к машине, сделала каменное лицо. Девушка элегантным жестом подхватила юбку И залезла обратно в салон автомобиля.

Почему так не спокойно на душе? Будто чёрная тень кружит у меня над головой…

В какой-то момент захотелось повернуться и броситься прочь.

Но поздно. Ещё один шаг и я у машины, опускаю голову, чтобы не удариться, когда буду садиться в нее.

— Привет… — Выдохнула я, усаживаясь рядом с Наргиз.

Попутно я отметила, что за рулем сидит какой-то незнакомый молодой человек, судя по цвету кожи афроамериканец, хотя … такой темный цвет кожи я никогда раньше не видела. Почти угольный.

— Здравствуй, Вика, – спокойно поприветствовала Наргиз.

Хлопнула дверь и на переднее сиденье уселся Синай.

Он нервно постукивал по коленям пальцами, и то и дело, смотрел в зеркало дальнего вида.

— Я хотела сказать, что… — Начала я, толком не зная, что именно сказать бывшей подруге.

Как объяснить, что жалею, что задела ее чувства. Как мне безгранично жаль…

Все это далеко не со зла!

— Не надо, Вика! – неожиданно сказала брюнетка.

Ее ладонь обхватила мою.

Я удивлено посмотрела на наши руки. Подняв взгляд, попыталась понять сидевшую перед мной девушку.

— Я отпустила ситуацию и ты отпусти! Мне было больно, обидно…

Наргиз выдохнула и продолжила;

— Не буду скрывать, я плакала и страдала. — я слушала ее ,не отводя взгляда, видела что Наргиз и правда говорит от всей души. — я прощаю тебя.

Радость и облегчение, словно цветы начали распускаться в моей груди. Медленно один лепесток за другим…

— Спасибо, Наргиз! Спасибо, что ты…