– Это вы про экономку, Мэри Блэкистон?

– Да. Девушку беспокоило то, что определенные люди делают на основании случившегося ложные обвинения.

– Хотите сказать, что за смертью той пожилой дамочки кроется умышленное убийство? – Чабб достал из кармана пачку «Плейерс» – он покупал сигареты только этой марки – и закурил. На указательном и среднем пальцах правой его руки проступали несмываемые желтые пятна, как на клавишах старого фортепьяно. – Ну, тут я могу вас успокоить, герр Пюнд. Я лично все проверил и могу вас уверить, что это был чистой воды несчастный случай. Она пылесосила на верхней площадке лестницы, запуталась в проводе и скатилась по ступеням. На полу толстая каменная плитка – какая незадача для жертвы! Ни у кого не имелось причины ее убивать, к тому же она заперлась в доме и была совершенно одна.

– А как насчет смерти сэра Магнуса?

– Вот это уже совсем другая история. Войдите и сами посмотрите на эту бойню – другого слова не подберешь. Я сначала докурю, если не возражаете. Внутри довольно мерзко. – Он с жадностью припал к сигарете и затянулся. – Мы в данный момент склонны считать, что это грабеж, пошедший не по сценарию. Это самый очевидный вывод.

– Самые очевидные выводы – это то, чего я всегда стараюсь избегать.

– Ну, у вас свои методы, герр Пюнд, и я не утверждаю, что от них не было проку в прошлом. Что мы имеем здесь: богатый местный землевладелец, прожил в этой деревне всю жизнь. Рано пока говорить, но я не вижу никого, кто затаил на него обиду. Дальше: накануне вечером примерно в половине восьмого кто-то проник в усадьбу. Его заметил Брент, смотритель парка, только что закончивший работу. Описать внешность этого человека он не смог, но впечатление у него создалось такое, что это кто-то не из местных.

– Откуда такая уверенность? – спросил Фрейзер. Его до этой минуты упорно не замечали, и он решил напомнить присутствующим, что все еще здесь.

– Ну вы знаете, как это бывает. Гораздо проще узнать человека, если видел его прежде. Даже если не видно лица, можно узнать походку или очертания фигуры. Брент твердо убежден, что видел чужака. К тому же в поведении шедшего к дому незнакомца было нечто странное – он словно не хотел, чтобы его заметили.

– Вы полагаете, что это был грабитель, – сказал Пюнд.

– Несколько дней назад на дом уже совершили налет. – Чабб вздохнул, словно устав объяснять все снова. – Когда экономка умерла, пришлось выбить стекло в задней двери, чтобы доктор могла войти. Дверь так и не починили, и пару дней спустя в дом залезли воры. Они унесли с собой изрядный груз древних монет и украшений – римской эпохи, если угодно. Возможно, тогда они тут осмотрелись. В кабинете сэра Магнуса есть сейф. В тот раз грабители не смогли его вскрыть, но теперь-то они знали, где он, и решились на вторую попытку. Они считали, что дом по-прежнему стоит пустым. Сэр Магнус застал их врасплох, и вот вам результат.

– Вы упомянули, что его убили жестоко.

– Это слабо сказано. – Чаббу пришлось успокоить нервы еще одной глубокой затяжкой. – В главном холле есть старинные доспехи. Скоро вы их увидите. В полном комплекте, с мечом. – Инспектор сглотнул. – Мечом-то и воспользовались. Убитому начисто снесли голову.

Пюнд поразмыслил над услышанным.

– Кто его нашел? – спросил он.

– Жена. Она ездила в Лондон за покупками и вернулась примерно в девять пятнадцать.

– Поздновато закрываются магазины, – едва заметно улыбнувшись, заметил Пюнд.

– Ну, допустим, она еще поужинала. Так или иначе, когда она вернулась, то заметила отъезжающую машину. Женщина не уверена насчет модели, но машина была зеленая, и еще она разглядела две буквы на регистрационном номере: FP. Кстати, это ее инициалы. Леди Пай вошла и обнаружила мужа лежащим у подножия лестницы, почти в том же самом месте, где за неделю до того нашли тело экономки. Но лежал он там не весь: голова откатилась по полу до самого камина. Не уверен, что вам удастся в ближайшее время поговорить со свидетельницей. Она сейчас в больнице в Бате, до сих пор под действием успокоительных препаратов. Именно она позвонила в полицию, и я прослушал запись звонка. Бедная женщина: он так кричала и рыдала, что едва могла говорить. Если это убийство, вы определенно можете вычеркнуть ее из списка подозреваемых, если только она не величайшая в мире актриса.

– Тело, как я понимаю, убрали.

– Да. Мы увезли его ночью. Для этого требовался крепкий желудок, скажу я вам.

– После этого второго проникновения в дом что-то пропало, инспектор?

– Трудно сказать. Нужно переговорить с леди Пай, когда она будет в состоянии ответить. Но на первый взгляд ничего не украли. Если угодно, можете зайти, герр Пюнд. Официальных полномочий у вас нет, конечно, и мне, вероятно, следовало бы перемолвиться с заместителем начальника, но думаю, никакого вреда не будет. Если вам что-то придет на ум, дайте мне знать.

– Разумеется, инспектор, – кивнул Пюнд.

Фрейзер знал, однако, что этого не будет. Он сопровождал Пюнда в пяти отдельных расследованиях и познакомился с раздражающей привычкой сыщика держать все соображения при себе до тех пор, пока ему не будет угодно сообщить правду.

Они одолели три ступеньки, но, прежде чем войти в парадную дверь, Пюнд остановился и наклонился.

– А вот это странно, – произнес он.

Чабб в недоумении воззрился на него.

– Вы хотите сказать, я что-то проглядел? – резко спросил следователь. – А мы даже не вошли в дом!