Шрифт:
Эштон Х
Ро
Девочка
Эти слова были аккуратно написаны наверху страницы, но затем сэр Магнус, должно быть, разволновался. Несколько строчек размашистым сердитым почерком наезжали друг на друга. Пюнд передал страницу Фрейзеру.
– Девочка? – спросил Джеймс.
– Похоже на заметки во время телефонного разговора, – предположил Пюнд. – «Ро» может быть обозначением для чего-то. Обратите внимание, что буква «о» строчная. А вот девочка… Возможно, она была предметом разговора.
– Похоже, разговор этот не доставил ему особой радости.
– Совершенно верно.
В завершение Пюнд обратился к пустому конверту, а затем к письму, о котором, видно, и упоминал Чабб и которое лежало на середине стола. Адреса на конверте не было, только имя «сэру Магнусу Паю», написанное от руки черными чернилами. Вскрыт он был небрежно. Пюнд вытащил платок и воспользовался им, чтобы взять конверт. Он тщательно осмотрел его, потом положил и взял письмо. Отпечатанное на машинке, оно было адресовано Магнусу Паю и содержало дату 28 июля 1955 года – тот самый день, когда произошло убийство. Пюнд прочел:
Думаешь, это сойдет тебе с рук? Эта деревня стояла тут до тебя и будет стоять после, и если ты думаешь, что можешь уничтожить ее своим строитьством и наживой, то очень ошибаешься. Пораскинь мозгами, говнюк, если хочешь жить здесь. Если хочешь жить.
Подписи не было. Пюнд снова положил его на стол, чтобы Фрейзер мог прочитать.
– Кто бы его ни написал, у него проблемы со словом «строительство», – заметил молодой человек.
– А еще он может быть кровожадным маньяком, – вполголоса добавил Пюнд. – Это письмо должно было прийти вчера. Сэра Магнуса убили спустя несколько часов после того, как оно было доставлено, – все, как тут обещано. – Он повернулся к полицейскому инспектору. – Насколько понимаю, чертежи имеют отношению к этому делу.
– Верно, – согласился Чабб. – Я звонил этим ребятам из «Ларкин Гэдуэлл». Это застройщики из Бата, и у них, надо полагать, состоялась некая сделка с сэром Магнусом. Я собирался навестить их сегодня после обеда. Если хотите, едемте со мной.
– Вы очень любезны, – кивнул Пюнд. Его внимание по-прежнему было сосредоточено на письме. – Есть здесь нечто, что я нахожу немного странным.
– Думаю, тут я вас опередил, Пюнд. – Следователь просиял, довольный собой. – Надпись на конверте сделана от руки, тогда как письмо отпечатано на машинке. Стоит счесть это серьезным проколом со стороны отправителя, если он или она намеревались остаться неизвестными. Мое предположение таково: он сначала запечатал письмо, потом сообразил, что забыл указать адресата, а всунуть конверт в машинку уже не получится. Со мной самим такое частенько происходит.
– Вполне вероятно, что вы правы, инспектор. Но я обратил внимание не на эту странность.
Чабб ждал продолжения, но стоявший по другую сторону стола Фрейзер знал, что это напрасная надежда. Так и оказалось. Пюнд уже переключил внимание на камин. Снова достав из кармана ручку, он покопался в пепле, нашел что-то и аккуратно отделил от кучки. Подойдя, Фрейзер увидел клочок бумаги, размером с сигаретную карточку, обгоревший по краям. Такие моменты в работе с Пюндом Джеймс очень ценил. Чаббу даже в голову не пришло осмотреть очаг. Полицейский обычно окидывал комнату беглым взором, вызывал судебных экспертов и шел заниматься своими делами. А тут вам ключ, причем такой, что может широко распахнуть дверь к разгадке. На клочке может оказаться имя. И даже несколько букв могут дать образец почерка, по которому удастся установить человека, побывавшего в комнате. К сожалению, в данном случае обрывок бумаги оказался совершенно чистым. Но Пюнда это, похоже, вовсе не обескуражило, напротив.
– Взгляните-ка, Фрейзер! – воскликнул сыщик. – Вот тут есть слегка выцветшее пятно. И мне кажется, можно рассмотреть по крайней мере часть отпечатка пальца.
– Отпечаток пальца? – Услышав эти слова, Чабб подошел ближе.
Фрейзер вгляделся пристальнее и убедился, что Пюнд прав. Пятно было темно-коричневого цвета, и первое, о чем подумал Джеймс, что это пролитый кофе. В то же время он не понимал, какое отношение к делу может иметь находка. Кто угодно мог разорвать лист бумаги и бросить в огонь. Допустим, сам сэр Магнус.
– Передам его в лабораторию, чтобы изучили, – сказал Чабб. – Заодно и письмо пусть посмотрят. Все-таки нельзя сбрасывать со счетов возможность, что я пришел к слишком поспешным выводам насчет того взломщика.
Пюнд кивнул и выпрямился.
– Нам понадобится жилье, – заявил он вдруг.
– Вы планируете остаться?
– Если позволите, инспектор.
– Ну еще бы. Полагаю, в «Гербе королевы» можно разместиться. Это паб рядом с церковью, но у них есть и комнаты на ночь. Если предпочитаете гостиницу, то вам в Бат.
– Мне удобнее оставаться в деревне, – ответил Пюнд.
Фрейзер вздохнул про себя, представив горбатые кровати, уродливую мебель и плюющиеся краны, являющиеся неотъемлемой чертой местечкового гостеприимства. Своих денег, помимо жалованья от Пюнда, довольно скромного, у Фрейзера не было, что не мешало ему иметь дорогие привычки.
– Хотите, чтобы я заказал? – спросил молодой человек.
– Мы можем пойти туда вместе, – ответил сыщик и повернулся к Чаббу. – Когда вы едете в Бат?