Следующее утро началось со звонка Ольги Гвоздевой. Она знала, что встаю я обычно рано, и набрала часов в восемь. На её бодрый и деловой голос захотелось зевнуть, но я удержался.

— Привет, Эдгард, не отвлекаю?

— Привет, всё нормально. Ты по делу?

— Да. Наша с тобой работа наделала шума, и целители стали заходить, оставлять резюме. Я отобрала ещё шесть человек.

— Хорошая новость. А в чем проблема?

— Деньги.

— Вроде же клиника приносит хорошую прибыль.

— Просто я подумала, что сейчас можно расшириться. Для этого нужны площади побольше, оборудование и зарплатный фонд на первое время.

— Так… Насколько побольше? Для ещё шести человек места хватит.

— Если так и дальше дело пойдёт, то поток желающих только увеличится. Мы с тобой это планировали, так что ничего удивительного. Ещё я хочу нанять обычных врачей. Они тоже нужны.

— То есть ты захотела расшириться до полноценной больницы.

— Подумала, что можно переходить к этому шагу. Это пока не окончательное решение. Многое зависит от тебя.

— Оль, просто скажи, какая тебе сумма нужна. Я обеспечу.

— Договорились. Жди тогда в ближайшее время счета на оплату. И подумай, где нам достать здание побольше.

— Насколько больше?

— Ну, сильно больше. Ты ищи, а я придумаю, как заполнить площади.

— Что-то ты слишком оптимистична в это утро.

— Просто настроение хорошее, — посмеялась женщина.

Н-да. У неё настроение хорошее, а мне выдели несколько сотен миллионов, и это по самым скромным прикидкам. Лучше под это дело миллиард заложить.

— Тогда я тебе его подпорчу. Наилучший вариант — строить здание с нуля. Для чего нужно понимать запросы и потребности. Расчёт крупного проекта может занять полгода, а то и больше. Строительство — года два-три. Ремонт и оборудование — ещё год.

— Так и отлично. Чем раньше начнём, тем раньше будет результат. Пока можно присмотреть что-нибудь временное. На крайний случай придумаю, как нам здесь ужаться. Я сама не ожидала, что последнее дело вызовет настолько сильный резонанс. Про нас уже в газетах пишут. Причем почти во всех разом и исключительно оптимистичные статьи. — В её голосе улавливалось недоумение, откуда такая фортуна на нас обрушилась.

— Я эту пиар-акцию точно не организовывал.

— Но сложилось впечатление, что кто-то за этим стоит.

— Пока он старается на благо хорошего проекта, я не против.

— Согласна. Но ты бы поспрашивал в своих кругах.

— Спасибо, что предупредила.

На самом деле за этим не факт, что кто-то стоит. Достаточно того, что моя жена раньше носила фамилию Медведева. Некоторые вещи сами по себе способны запустить процессы в обществе. Такие, как поддержка СМИ, которые в основном контролирует либо княжеская семья, либо верные союзники. Есть и другие, частные и независимые СМИ, но после того случая с Белогрудовыми, когда пресса использовалась для нагнетания истерии, всех неверных и вражески настроенных повыбивали с рынка.

— Что тебя озадачило? — спросила Катя, когда я спустился вниз. Она как раз закончила готовить завтрак.

— Ольга звонила. Говорит, про нашу клинику много чего хорошего в газетах пишут.

— Так это же хорошо.

— Да, но есть подозрение, что за этим кто-то стоит.

— Так, дай подумать… Ты пока садись, ешь, а то исхудал в последнее время.

— Да ладно тебе.

— Я серьезно. С этими своими проектами мне иногда кажется, что ты забываешь есть.

— Ну… — я не стал спорить, потому что так и было.

— По клинике — если вспомнить монополию целителей, застой этой отрасли, ваше отделение и создание конкуренции, твой проект по усилению целителей… Что ты так на меня смотришь? Ольга до встречи с тобой была рядовой целительницей, звезд с неба не хватала. Либо её талант дремал, а потом пробудился, во что веры мало, потому что таких случаев ранее зарегистрировано не было, либо она повстречала другого одаренного, способного ломать привычные устои.

— Ладно, ладно. Конспиратор из меня плохой, я уже понял. Странно тогда, что меня не попросили развить других одаренных.

— А зачем? — усмехнулась Катя. — Ты и сам всё делаешь. Ещё и за свои деньги.

Услышав такой пассаж, я натурально подвис. А ведь и правда. Зачем просить меня, а потом ещё и проект оплачивать, если я и сам всё сделаю?

— Ты ешь, ешь, — с любовью сказала Катя. — Не надо делать такое кислое лицо.

— Хорошо, — я машинально закинул кусочек омлета в рот. — Так что там с пиаром?

— Возьмем упомянутое, добавим к этому политические дивиденды и получим, что кто-то действительно мог дать отмашку пропиарить тебя. Например, мама.