— Не переживайте, — ответил я ему. — К сожалению, у меня вышел конфликт с Францией, поэтому на вас, как на моих родственников, решили необдуманно надавить. Но будьте уверены, это недоразумение быстро разрешится.

— Да уж хотелось бы! — воскликнул мужчина.

Не боец. Слишком нервничает. Они мирный клан, торговый и производственный, не самый сильный. Другой реакции от них нет смысла ожидать. У них просто нет средств, чтобы выдержать прессинг таких мастодонтов, как сильнейшие кланы страны.

Но не отметить иронию я не мог. Когда женился на Медведевой, Герман приехал на свадьбу и лучился добродушием. А сейчас, когда из-за этого отхватил проблем, переживает. Ну да ладно.

Оттягивать момент я не стал. Оценил ситуацию, какие силы стянули мои родственники, увидел наглядно, что им и правда отбиваться нечем, а значит, надо сделать так, чтобы после этой истории конфликт не продолжился. А то ещё найдутся те, кто начнёт род травить. Просто потому что могут и хотят насолить «зарвавшемуся русскому».

Удивительное дело, я совсем не боялся. Злился немного, но это такая злость, больше похожая на раздражение, что отвлекают от важных задач. Все эти войнушки и разборки утомили на десять лет вперед.

Неожиданностью стало появление Кати. Заявилась она сюда в броне и никто из посторонних не узнал, что это она.

— Ты что тут делаешь? — спросил я тихо.

К этому моменту я вышел во двор, куда девушка и прыгнула.

— Помочь пришла. Тебе ведь понадобится ходок, чтобы добраться до врагов.

— Это опасно.

— Ты сам эту броню проектировал. И кто знает, вдруг это ловушка, и прямо сейчас на меня собирались напасть, пока я одна, совсем беззащитная?

Если бы не шлем на голове, моя челюсть точно бы отвисла от такого выверта.

— Напомни, у нас в культуре принято пороть жён?

— Нет, это строжайше запрещено.

— А если ты эксцентричный гений, можно?

— Без вариантов, — сказала она с досадой.

— Очень жаль.

В тот момент мне многое хотелось высказать. Промолчал. Прямо сейчас, когда за нами уже наблюдают, этого лучше не делать. По губам не прочитают, подслушать тоже не смогут, но… Мало ли. Не ругаться же с женой во время боевой операции, когда мои и княжеские люди рядом. Так что дома выскажу.

К тому же Катя права. Я могу переместить только туда, где установил маяк. А она способна прыгать, куда захочет.

Когда представитель клана Дюваль пожаловал к нам, переместившись к границе дома, за забор, что ему не очень-то и понравилось, за моей спиной стояло двадцать два человека, облаченных в артефактную броню. И если в своих людях я ещё сомневался, слишком мало времени прошло, то с княжескими чувствовал себя уверенно. Среди них была элита гвардии, которая несколько месяцев упорно тренировалась и осваивала новые возможности.

Что ж… Условия для переговоров созданы. Настало время побеседовать.

Представитель Дюваль вышел ко мне в гордом одиночестве. Я не был уверен, что он сам из этого семейства. Так-то по параметрам почти что высший бес, но для могущественного европейского клана это всё равно что ребенок.

Вышел он один, но за забором стояла пара фургонов, где суммарно скрывалось двадцати три человека. Никого из высших, но и не слабаки — обычная гвардия, по всей видимости. Которой хватило бы, чтобы разнести дом.

Подошедший мужчина выглядел пожилым. С благородной сединой на висках, в дорогом пальто, с перстнями на пальцах и необычайно высокомерным видом. На чужой территории он двигался, смотрел и вёл себя как полноправный хозяин. Если он задался целью настроить против себя, то ему это вполне удалось.

— Эдгард Соколов? — обратился он ко мне на английском, с легким акцентом. То, что я в броне, его ничуть не смутило.

— Да. С кем говорю?

— По какому праву вы похитили наших людей?!

Нет, не верю. Ещё один «Майер» на мою голову? Не верю. Насколько это статистически возможно?

Мы послали к вам боевой отряд, на вашу родовую землю, он первым открыл стрельбу боевыми патронами, а теперь обвиняем в том, что вы этот отряд пленили! — вот это заявление.

В понимании этого недоразумения мы что должны были сделать? Молча умереть? Наглость просто зашкаливает. У них там все мозги от гордыни истлели, что ли? Я в курсе, что историю пишут победители, и что, если ты силен, можешь трактовать события, как тебе захочется, но… У меня просто слов не хватало описать степень наглости того, что сейчас происходило.