Единственное, что на первых порах спасало Джишина от погребения под завалами лести — это его прошлое положение в клане и небольшое количество «хороших знакомых».

Воители по своей сути высокомерные люди, поэтому им было трудно побороть себя, чтобы начать пытаться угодить тому, кого они прежде не замечали.

Из-за этого Джишину пока что приходилось иметь дело по большей части лишь с торговцами.

Подобное внимание не могло остаться без последствий, поэтому Стас не очень удивился, когда, зайдя к Джишину, встретил того в дорогущем кимоно и в кабинете, в котором буквально все кричало о богатстве.

— Вот, значит, как, — задумчиво протянул Джишин, слушая рассказ Стаса об Ио. — Получается, он не воспринимает нас всерьез?

— Наверное, это и к лучшему, — решил Ордынцев, отметив, что подушки у принца очень уж удобные. Надо было купить парочку таких и себе. — Было бы очень подозрительно и неудобно, если он поверил бы нам на слово и начал предпринимать какие-то шаги. Контролировать его мы не можем, поэтому все могло пойти далеко не так, как мы запланировали.

— Но требования у него тоже велики, — продолжил Джишин, выразив свое раздражение. — Высшими становятся единицы! А он так свободно разбрасывается этими условиями.

— Но ведь ты им рано или поздно все равно станешь, — хмыкнул Стас.

— Но ведь он говорил и о тебе, — прозорливо заметил Джишин. — А может быть и о Кенсее с Шином.

— Кстати, насчет этого, — Стас был рад, что разговор перешел именно к этой теме. — Я хочу на некоторое время выйти из «игры», посвятив себя исследованиям и становлению сильнее.

— Подожди-подожди, — нахмурился Джишин, разом растеряв все благодушие. — О чем ты говоришь? У нас только-только начали наклевываться большие успехи, и ты хочешь все бросить?

— Ты знаешь, как тяжело мне найти тех, на кого я могу положиться? Даже не так, верных я могу найти. Но те, кто ранее шел за мной, обычно младшие сыновья или из вовсе из побочных семей. Они горят энтузиазмом, но у них нет знаний, чтобы не налажать.

Джишин раздраженно покачал головой.

— Мне нужны сильные, верные и здравомыслящие люди, которые у меня на перечет. И тут ты мне заявляешь, что хочешь уйти? Я не могу этого принять.

— Джишин, послушай… — нахмурился Стас.

Джишин отрицательно замотал головой, показывая насколько он не приемлет эту идею.

— Нет и не проси.

— Джишин! — рявкнул выведенный из себя Стас, окончательно послав вежливость к черту. — Если я ничего не сделаю Левиафан умрет!

За кабинетом послышались звякующие звуки и двери резко сдвинулись в сторону, впуская внутрь взбудораженную охрану.

— Джишин-сама…

— Пошли вон! — процедил принц приказ, чем заставил охрану немедленно ретироваться.

Между друзьями повисло нехорошее молчание.

— Левиафан находится между жизнью и смертью, — первым заговорил Стас, нарушив неловкую тишину. — Мне самому неприятно это говорить, но я должен тебя покинуть, чтобы что-то с этим сделать.

— Ну так все мы с чем-то подобным работаем, — немедленно привел аргумент Джишин. — Работаем, а в свободное время тренируемся и становимся сильнее. Почему ты так не можешь сделать?

— Не мой случай. У Левиафан ограниченное время и чем скорее я ее вылечу, тем будет лучше. Мне понадобится все свободное время.

— Но почему это должен сделать непременно ты? — не собирался сдаваться Джишин. — Теперь у меня есть сила и власть. Я заставлю корпус целителей вылечить твою питомицу. И вообще, ты что, думаешь мне не больно от того, что она ранена? — в голосе принца мелькнул намек на обиду. — Когда топор этого старика в нее попал, у меня сердце чуть не остановилось.

— Джишин, — тон Стас тоже стал мягче. И он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Я тебя ни в чем не обвиняю. И поверь, если была бы возможность, я бы не пытался все решить в одиночку. Но такой возможности нет. Целители Сумада ориентированы на лечение людей. Даже Хидэо Сумада сумел лишь замедлить течение отравления, но не остановить его. Что уж говорить о полном уничтожении яда.

— Но если все так плохо, то почему ты уверен, что сможешь что-то сделать? Если уж сам Хидэо Сумада развел руками…

— У Хидэо не было тех знаний и тех источников знаний, что есть у меня. — намекнул Стас.

Пару секунд Джишин непонимающе смотрел на Стаса, но потом он переменился в лице, после чего поморщился.

— И по-твоему ЭТИ знания могут приносить не только вред? Как бы лекарство не было страшнее яда.

— В чистом виде да, — согласился Ордынцев такому трактованию запретной магии. — Но я не собираюсь идти проторенным путем. Кроме того, Джишин, мне нужна помощь.

— Как помогать, это мы занятые, а как просить, так всегда пожалуйста, — недовольно пробурчал принц, но было видно, что он уже почти смирился с уходом Стаса. — Ну что молчишь? Давай, выкладывай свою просьбу.