Шрифт:
Для Стаса не стоило никаких трудов увидеть эти мысли на лице Эиджи, хоть тот и пытался их скрыть, а может даже подавить.
Вот только, Ордынцев больше не видел пользы от своего бывшего товарища по команде. Возможно, у него был потенциал и желание стать сильнее, но Стас не мог ему доверять, поэтому тот был бесполезен.
Но вот встреча с Джуном прошла намного позитивнее.
У их отмороженного сенсея прибавилось шрамов, особенно выделялся один на скуле, но в целом он был все так же весел и активен.
Новости о Стасе приводили Джуна в восторг. Как оказалось, учитель просто обожал, когда хвалили его ученика.
В таких случаях он немедленно начинал хвастать, что именно он его учил.
Станислав, честно говоря, не видел в этом ничего плохого. Возможно, подобное поведение выглядели излишнем вызывающе… Но кому какое дело?
Джун Сумада учил их и защищал на протяжении нескольких лет. Он сделал все возможное, чтобы они выросли сильными и выжили в этом сложном мире.
Поэтому, когда они праздновали в трактире их встречу, Стас не уставал подтверждать выкрики Джуна о том, что, да, именно мастер Джун его всему научил и он прекрасный сенсей.
Последний то ли от алкоголя, то ли от важности момента аж расчувствовался и «признался», что с самого начала видел у Стаса большое будущее.
Ордынцев на это, как всегда вежливо кивал.
Почему-то все его знакомые говорят об этом лишь после важных событий, но никак не до них.
Так или иначе из Цитадели Стас уезжал полный энергии и решительного настроя найти лекарство и стать сильнее.
В сумке же кроме техники целительства и земли лежали еще и техники Киатто, которые все же сумел раздобыть Джишин.
За десятки километров от города Сумада. На другом краю леса, пользующегося дурной славой, из-за полчища живущих там монстров.
По уходящему во тьму туннелю вниз шла молчаливая фигура, подсвечивая себе путь ярко горящим и щелкающим искрами факелом.
Путь был извилистым и несколько раз переходил в естественные пещеры.
Наконец ступеньки кончились, и мужчина оказалась глубоко внизу. Стены подземного убежища, медленно расходясь в стороны, уходили туда, где клубилась бесконечная тьма.
Внезапно огонь факела сильно затрепетал, бросая мечущиеся тени вокруг и заставляя мужчину отвести руку подальше в сторону, чтобы не обжечься.
Во тьме что-то начало медленно проявляться, перетекая из одного положения в другое.
— Наконец-то ты пришел сюда… Ученик. — свистящим шепотом сказало нечто.
— А я смотрю, ты так и не избавилась от любви к зловещим появлениям. Если что, Каэда рассказала о вашей первой встрече.
— Цык, — Минору вплыла в круг света. — А я смотрю, ты все так же бесстрашно глуп. Уверен, что сюда стоило приходить одному? Ведь теперь меня ни что не сдерживает. — глаза древнего ёкая вспыхнули жуткими огоньками, а ее хвост окончательно отсек путь назад.
— Думаю, да, — спокойно кивнул Стас. — Ведь, если я исчезну, Каэда очень расстроится. Ну и я оставил пару гостинцев на случай моей внезапной смерти.
— Эх, какая жалость, что она в тебе вообще нашла, — тяжело вздохнула нурэ-онна, начиная ползти обратно во тьму, Стас последовал следом. — Ты к нам надолго?
Ордынцев, оглядывающий явно изменившееся за время его отсутствия подземелье, согласно кивнул.
— Да. Я планирую узнать и освоить столько знаний и сил, сколько сможет выдержать мое сознание и тело.
Минору, почувствовав за словами человека столь сильное намерение, ничего не сказала.
В конце концов, Широ Змей был решительно настроен спасти Левиафан и выжить в грядущей войне.
Глава 7
Как бы Стас не хотел прямо сейчас начать осваивать целительские техники и техники земли, тем не менее он не мог этого сделать.
Целительский сон погрузил Левиафан в очень сильный анабиоз. Все процессы в организме змейки были замедлены в десятки раз. Более того, данная техника пассивно питала змею, еще сильнее отодвигая время смерти и возможность голода.
Техника была очень сложной, требовала какого-то знания печатей, поэтому ее могли активировать немногие люди. Благо, Хидэо Сумада был одним из них.
В таких условиях у Стаса было порядка трех-четырех месяцев на то, чтобы найти решение. Срок мог показаться довольно долгим, если бы не сложность освоения местных магических трюков.
А у Ордынцева ситуация была еще более паршивой ведь ему не просто нужно было их изучить, перед этим ему требовалось их еще и придумать.
От грандиозности поставленной задачи у Стаса почти опускались руки.