— Думаю, стоит начать с начала, — Стас сделал паузу. — Знаешь, когда ты рассказывала о великих духах, кое-что о них я знал даже до этого.

— Что ты этим хочешь сказать? — нахмурилась Минору. Тема великих духов была исключительно важной для любого ёкая.

Если люди жаждали место тех, кто стоит выше них, то у духов все было несколько иначе. Великие духи в их глазах были чем-то сродни родителям или очень близким родственникам. И великие духи возвращали это отношение, честно стараясь заботиться о более слабых собратьях.

— Я, в некотором роде, уже встречался с одним великим духом. — многозначительно заметил Стас, внимательно следя за реакцией ламии.

— И… И кто это был? — она неосознанно крепко сжала кулаки.

— Это был Великий змей.

— Ах! — Минору широко распахнула глаза. — Ты встречался с господином?! Когда? Где? Почему он решил с тобой встретиться?

— Спокойно, — Стас успокаивающе поднял руки, призывая Минору сесть обратно и не нависать над ним.

Подрагивая от нетерпения ламия все же сделала, как он просил.

Ордынцев подождал немного, удостоверившись, что ёкай себя контролирует.

— Великий змей явился ко мне в моих снах. И прежде, чем ты что-то скажешь, это повторялось не один раз, — остановил ёкай Стас, когда та уже собиралась сказать что-то язвительное. — Скажи, твой повелитель выглядел следующим образом?

Ордынцев спокойно перечислил основные приметы, которые он сумел запомнить из того ужаса, который обрушился на его сознание.

— Да, это он, — Минору смотрела на Стаса с противоречивым выражением лица. Она одновременно была рада услышать о своем господине, но с другой стороны ее злило, что Великий Змей стал говорить с кем-то, вроде Ордынцева. — И может уже перестанешь тянуть и скажешь, что он говорил?

— И вот здесь начинаются трудности, — тяжело вздохнул Ордынцев. — Минору, твой Великий Змей тяжело болен. Раны, которые были нанесены тем демоном, что когда-то давным-давно пытался прорваться в ваш мир, загноились. И, если я все правильно понял про твои рассказы о хаосе, эти раны несут в себе влияние плана гнили.

Стас покачал головой.

— Меня мало, что может пронять, но вид того, что эта дрянь сделала с ним, заставил меня опасно подойти к краю здравомыслия.

С каждым словом мужчины выражение лица древней ёкай менялось, пока не превратилось в маску чистого ужаса.

— О Ками, надо срочно ему помочь! — Минору вскочила. — Мы должны найти его и вылечить. Где он находится? Мы обязаны…

— Минору! — тут же рявкнул Стас. — Очнись! Помнишь, ты пообещала, что будешь себя контролировать! Так, какого хрена, ты сейчас так себя ведешь?

— Потому что мой господин страшно ранен! — закричала ёкай, неосознанно выпустив свою силу. В ту же секунду убежище вздрогнуло и вдоль стен прошло несколько маленьких трещинок.

Какое счастье, что Ордынцев заранее поговорил с Каэдой, Леви и Мари, предупредив их о чем-то подобном. Заодно он укрепил камень всей этой комнаты. Укреплений праной продержится еще пару часов, но этого должно хватить.

— Я знаю это уж побольше тебя! В конце концов, я это видел, за что чуть не лишился рассудка. И если ты хочешь выполнить то, что хочет твой повелитель, ты прямо сейчас прижмешь свой хвост к этим подушкам и станешь меня слушать дальше. — Ордынцев отнюдь не просил, он именно что приказывал, заставляя всю сущность Минору воспротивиться такому отношению.

Но целитель добился своей цели. Злость на его наглость заставили ее прийти в себя и все же сесть обратно, прожигая его злым взглядом.

— Я тебя слушаю, но видят боги, ты должен сказать мне что-то действительно важное.

— О-о-о, поверь, я буду, — на лице Станислава мелькнула змеящаяся усмешка. — Задумалась ли ты, почему из всех жителей этого мира, и я сейчас говорю и о ёкай, твой господин обратился именно ко мне? А я отвечу, ведь он считал, что именно я смогу ему помочь.

— И как это связано с тем, что я никому не должна ничего рассказывать? — недоверчиво уточнила Минору. — Я могу тайно передать новость сильнейшим водным духам. Они меня не найдут, но получат весть.

— Я рад, что ты спросила, — удовлетворенно кивнул Стас. — А теперь представь на секунду, что твой повелитель не идиот, — в ответ донеслось угрожающие скрипение зубами. — И он предугадывал, что любой другой ёкай так и поступит. Так что же заставило его так не делать? Почему он обратился к какому-то человеку? Дам подсказку. Хаос.

— Я не собираюсь играть в твои игры, Змей!

— Какая ты нетерпеливая, — злая ирония так и сквозила в голосе Ордынцева, а улыбка и не думала покидать его тонкие губы. Мужчина соврал бы сам себе, если бы сказал, что не получает удовольствия от всей этой ситуации.