Более того, Станислав, ничуть не смущаясь, дал, как он решил, новому подвиду человека разумного имя: Homo sapiens bellator, или, человек воинствующий.

Все эти размышления Станислав записывал исключительно на русском и прятал глубоко в Убежище. Как он надеялся, если у него получится вернуться обратно на Землю, эти знания совершат настоящую революцию.

Правда, до этого момента стоило разобраться, как наделять обычных людей праной, так как на Земле наличие праны научно не было доказано.

— Таким образом я веду учет своих достижений и тренировок. — закончил он, перечислять плюсы Ио.

— Какая потеря, — после недолгого молчания печально заключил чиновник. — Мы раз за разом бросаемся в бой, теряя в войнах умнейших из нас. В то время, как они могли бы принести куда больше пользы, если бы пустили свои навыки на что-то, кроме этой самой войны.

Лицо Стаса все так же продолжало изображать почтительность, сам же он пытался понять, к чему ведет Ио.

— Думаешь, о чем говорит этот сбрендивший старик? — внезапно хмыкнул глава, прервав мысли Стаса.

— Почему старик? — продолжил он, словно читая мысли. — Потому что мне уже сорок пять лет. Для людей нашей профессии это уже очень много. Я бы даже сказал слишком. Люди такого возраста начинают задавать неудобные вопросы, вроде, из-за чего мы раз за разом сражаемся? Но к чему же я это вспомнил? Просто я много думал о тех твоих словах. О вашем желании прекратить войны. — таким Стас Ио еще не видел. Он был слишком задумчив.

Ордынцев внимательно слушал.

— Думаю, Джун тебе рассказывал, но мне никогда не нравились войны. Именно поэтому при первой возможности я сменил поле боя на этот кабинет. О чем ни капли не жалею. Если вы сможете дать другим воителям возможность сменить смерть в молодости на смерть в глубокой старости, то я поддержу вас всей душой.

— Я очень рад слышать это от вас. Уверен, мои товарищи тоже будут так думать.

— Но перед тем, как я тебя отпущу, скажу две вещи. Первая, — Ио поднял палец. — Канси ничего не грозит со стороны клана Сумада. О нем известно лишь нам четверым? Тебе, мне, Джишину и Шину?

Стас кивнул. Он был вынужден сказать Шину о Канси, чтобы тот его случайно не прикопал.

— Пусть так остается и дальше. Я позабочусь о том, чтобы сведения этого торговца не ударили по нему самому. Уверен, среди тех, кого он сдаст, найдутся те, кто невольно возьмет вину на себя в глазах Мизуно.

Ио разогнул второй палец.

— Второе, Широ-кун, до начала войны остались считанные месяцы. Как я уже говорил, я очень стар, поэтому мне довелось видеть одну войну своими собственными глазами и парочку из стен этого кабинета. Печальная же правда в том, что войны всегда начинаются неожиданно и первыми могут умереть даже лучшие из нас, — невольно стало понятно, что за этими словами скрывается какая-то история.

— Я знаю, что Джишин-кун отправил тебя разбираться с проблемами поставок. Но если ты поймешь, что война началась, то, несмотря ни на что, беги. Беги так быстро, как только можешь в сторону Цитадели, ведь война пережует тебя и выплюнет, даже не заметив.

— Благодарю за заботу. — Ордынцев кивнул на полном серьезе.

— Не за что, — краем губ улыбнулся Ио. — Мне импонирует твой жизненный уклад, Широ-кун. То, как ты подходишь и решаешь свои проблемы. Уверен, твоя звезда еще не разгорелась, но она всеми силами стремится это сделать. Потрать эти последние месяцы на то, чтобы стать сильнее. Я бы не хотел услышать о твоей смерти.

По молчаливому знаку рукой Стас, глубоко поклонившись, вышел.

На душе было сложно.

С одной стороны Ордынцев понимал, что любые слова такой личности, как Ио, стоит рассматривать исключительно с точки зрения выгоды. С другой же, как ему казалось, в своей заботе о нем, глава теневого камня был искренен.

Станислав выкинул эти мысли из головы. Ио был прав. Ему стоит как можно сильнее сконцентрироваться на наборе силы.

Благо, у него как раз были идеи, куда двинуться дальше.

С момента конца войны с Санса прошел один год и три месяца.

Отряд воителей Мизуно прибыл на заранее оговоренную позицию. Именно здесь должна была пройти колонна казначеев Сумада, которая собиралась везти крупную сумму денег.

Тем не менее командира Мизуно все никак не оставляло плохое предчувствие.

Теневой камень вел себя подозрительно беззубо, словно… К чему-то усиленно готовился, от чего снял часть отрядов с других направлений.

Это было совсем не к добру.

Как специально, на лес, в котором они расположились, опустился густой туман, из-за которого было видно всего лишь на пару метров вперед.

Сумада ударили почти с идеальной силой и точностью.

О нападении командир узнал, ровно тогда, когда в тумане увидел первое смутное движение.

Наученное сотнями схваток тело, парировало чей-то умелый, но недостаточно быстрый удар, и слитным движением сломало сначала руку, а потом водяным лезвием, выросшим из руки, и вовсе разрубило нападающего пополам.