При этом взгляды, которыми награждали прибывших воителей, отличались от обычных.

Стас криво усмехнулся.

«Одна из сторон человеческой природы во всей красе. Стоит прийти войне, как воители из всех ненавистных иждивенцев превращаются в своих «бро». Как удобно».

Ордынцева раздражал данный подход еще на Земле. Довольно легко критиковать армию, когда идет мирное время.

Сразу возникают такие закономерные вопросы как: «А что это мы тратим такие бабки на военных? Они же нихрена не делают, лишь красят траву и маются фигней! Давайте сократим на них расходы и пустим освободившиеся средства на что-то полезное».

А когда неожиданно наступают проблемы, которые способна решить только армия, все те, кто ранее усиленно ослабляли боеспособность собственных стран, внезапно понимают, что защищать то их, таких умных, и некому. А самим браться за оружие и рисковать жизнями они не хотят

Вот и получается, что чем больше прошло времени с последней крупной войны, тем меньше к армии уважения.

А старая поговорка, что если государство не хочет кормить свою армию, то будет кормить чужую, начинает забываться.

Распределение в крепости прошло быстро. Как высшему воителю для Джуна быстро нашли вполне удобоваримое личное помещение. Стаса, Мэй, Каэду, Мари и Эиджи расположили рядом, правда уже в бывшей кладовке.

Им пришлось здорово постараться, чтобы прибраться и даже так запах подгнившего риса продолжал витать в воздухе, попутно пропитывая их постели.

Начало войны с Хигацудо предсказывали в любой день, да и противник был чуть ли не в шаговой доступности, поэтому ни о какой разведке не могло идти и речи, что очень расстраивало их сенсея.

Дабы хоть как-то развеять скуку сенсей искал с кем бы поговорить.

И как-то очередь дошла и до Каэды, которая вместе со Стасом и Мари в тот день стояла в карауле на ничем не примечательном участке крепостной стены.

Мэй и Эиджи все еще дулись на Стаса, поэтому не желали ходить вместе с ним в караулы, а Джуну было плевать, главное, что караул все же был.

Время приближалось к утру, поэтому их троица лениво вглядывалась в приближающийся рассвет.

— Всем привет, — мастер махнул рукой и выслушал нестройные приветствия. — Эй, тебя же Каэда зовут? — он повернулся прямо к ёкай.

— Да, господин. — дух бросила на Стаса вопросительный взгляд.

— Да не тушуйся ты, — сенсей заметил их переглядывания и, подойдя к стене, облокотился на ее зубцы. — У меня просто есть пара вопросов о таких, как ты. Просто, не каждый день получается поговорить с такими, как ты, чтобы они не попытались тебя за это убить.

На молчаливый кивок Стаса, Каэда нервно улыбнулась и повернулась к Джуну.

— Конечно, сенсей моего господина. Я с радостью отвечу на ваши вопросы.

— Расслабься, — хмыкнул Джун. — Меньше официоза, я тебя не съем. Или мой ученичок что-то нехорошее обо мне рассказывал?

— Нет, что вы, — замотала головой Каэда. — Широ говорил о вас только хорошее. Например, что вы отличный учитель, чьи методы учебы так хороши, что вы даже демонов способны чему-то научить. И хорошо бы, чтобы вы как раз и отправились в ад и там бы их и уч…

— КХМ! — резко закашлялся Стас, сделав большие глаза за спиной Джуна.

— Будь здоров, ученичок, — ласково посоветовал мастер. — Но к этому мы еще вернемся. Обязательно вернемся. Первый же мой вопрос таков… Скажи, почему некоторые ёкаи так злы на людей? При этом я сейчас говорю даже не об изначально агрессивных ёкаях. — остановил Джун Каэду, пытаясь лучше сформулировать мысль.

— Понимаешь, однажды на меня напал дух человека лисы, как ее там…

— Вы говорите о кицуне?

— Точно. Чертовка была слаба, но дико надоедлива со своими иллюзиями. Хрен по ней попасть было, короче. Защищала свой дурацкий лесок, как будто он мне был нужен. Я просто решил сократить через него путь. Ну и когда она меня окончательно достала, то превратил ее рощу в каменное плато. — на этом моменте рассказа Каэда ощутимо вздрогнула, с опаской взглянув на Джуна.

— Однако спустя годы я, будучи сильно раненным, забрел в одну горную местность на северо-западе, ближе к землям огненных Хизору. Каково же было мое удивление, когда мне повстречалась уродливая старуха, которая, тем не менее помогла мне добраться до ее жилища, расположенного высокого в горах, затем она же помогла обработать мои раны и дала пару дней на отдых.

Джун эмоционально замахал руками.

— Я не понимаю! Я специально узнавал у оммёдо об этих ёкаях. Кицуне не считаются злыми духами. А та старуха, что меня приютила, была долбанной ямауба. То есть горной ведьмой, что пожирает неосторожных путников. И знаешь, что? Когда я выздоровел она меня спокойно отпустила. Как бы я не пытался с ней заговорить она просто молчала, словно немая. Этот вопрос меня не отпускает до сих пор. Почему, добрые ёкаи убивают, в то время как злые могут помогать?