— Смотри ка какой половой гигант! Добровольно. Так я и поверил. Ну и что мне с вами уродами делать? Грохнуть тут вас и все дела?

— Не надо. Мы тебе ничего плохого не делали.

— Вы другим плохо делали.

Вырубленный мною уголовник пришёл в себя. Поднял голову, смотрел на меня мутным взглядом. Потом окончательно пришёл в себя. В его глазах была ненависть. Очень плохо урка. Передвинул флажок на одиночную стрельбу. Грохнул выстрел. Гильза звякнула об асфальт и замерла. Урка дернулся и остался лежать с дыркой в голове. У тебя Кольцо уже минус три! Посмотрел на парня в камуфляже. Он смотрел на меня со страхом.

— Значит так, многожёнец, Где вы ошиваетесь?

— В Халтурино.

— Это там, где была когда-то воинская часть?

— Да.

— Понятно. Оружие ещё есть?

— У меня только автомат был.

— Встал, отошёл туда. Быстрее.

Парень повиновался. Руки продолжал держать на затылке. Я посмотрел на последнего бандоса. Это был лысый качок. У него на поясе в кобуре был пистолет.

— Эй ты, лысый, встал. — Подождал пока он встанет. — Ствол достал медленно, двумя пальцами и положил на асфальт. — Он молча выполнил мою команду. — теперь отошёл к своему подельнику. Молодец, по приезду в своё лежбище можешь пососать чупа чупс. А теперь повернулись и убежали отсюда.

— А тачка? — Впервые заговорил лысый и показал на Гелендваген.

— А тачка остаётся у меня.

— Ну ты что в натуре. Как мы домой доберёмся? Тут же собаки вокруг?

— Да мне по хрен, как ты доберёшься до дома. Быстрее бегать будешь. А нет, так псам тоже что-то кушать нужно. В крайнем случае какую-нибудь тачку ломанёте. Вам не привыкать. Всё, побежали. Считаю до десяти, если не успеете скрыться, буду стрелять. Один! — Оба бандита развернулись и побежали. — Два! — крикнул им вслед. Они прибавили скорости. — Три! — кричал уже во всю глотку. Два кренделя скрылись вскоре за углом здания.

Посмотрел на девушек. Закрутил балаклаву назад на макушку и улыбнулся им.

— Всё нормально, девчонки. Вы в безопасности.

— Серьёзно? То есть мы можем идти? — Спросила старшая девушка.

— Конечно! Без проблем. Вот только вопрос, можно?

— Спрашивай.

— Как зовут тебя?

— А тебе зачем?

— В конце концов, я спас тебя от жутких бандосов. Разве это не основание узнать твоё имя? В качестве, так сказать, благодарности.

И тут она улыбнулась.

— Ольга.

— Красивое имя. А меня Марк зовут. — В этот момент из «Бардака» вылез Илья. — А вот это чудо в перьях и кроссовках, зовут Илья.

Илья расплылся в улыбке.

— Оль, а сестру твою как зовут? — Спросил я её опять.

— Это уже второй вопрос.

— Хорошо, можете не говорить.

— Меня Аня зовут. — Ответила младшая.

— Очень приятно, мадемуазель.

— Ну, мы пошли? — Спросила Ольга, глядя мне в глаза.

— Конечно. Без проблем. Кстати, ты стрелять умеешь?

— Умею.

— Очень хорошо. Возьми себе пистолет и автомат. Это, чтобы в следующий раз, ты не была беззащитной. Одним ножичком против нескольких уродов, вооружённых огнестрелом, ты ничего не сделаешь.

— Что, правда разрешишь взять?

— Конечно. У нас этого добра выше крыши. Нам не надо, а вот вам с Анной очень даже надо.

Ольга подошла и подняла кобуру с пистолетом, оставленную лысым качком. Так же взяла рядом лежащий автомат АК-74.

В этот момент я услышал детский плач. Ольга хотела что-то сказать. Но я поднял руку.

— Тихо! Слышишь?

— Что? — спросила она.

— Ребёнок плачет.

Мы все четверо прислушались. Теперь услышали плач более отчётливо.

— Там. — Показала Ольга на японский грузовик с будкой. Я подошёл, открыл двери будки. Вот чёрт! Там находились люди. Мужчина в годах, в грязной майке и джинсах. Сильно побитый. Всё лицо было в крови. Рядом с ним сидела молодая женщина с грудным ребёнком. Это он плакал. Причём женщина была толи таджичкой, толи узбечкой. Она смотрела на нас со страхом, прижимая ребёнка к себе. И там ещё был пацан, лет 10.

— Вы кто такие? — на автомате спросил их.

— Это их людоловы поймали. — Услышал я голос Ольги. Оглянулся. Она стояла чуть позади меня. Вновь посмотрел на пленников. — Выходите. Не бойтесь. Мы не причиним вам вреда.

Мужик посмотрел на молодую женщину.

— Пойдём дочка. Хуже уже не будет. И это другие люди, не те, что нас сюда запихали.

Мы помогли им выбраться из будки. Пацан смотрел на нас волчонком.

— Здорово боец! Ты чего так на меня смотришь, как на врага народа?