Мальчишка ничего не ответил, только набычился. Молодец! Упрямый малый!

— Хочешь на настоящей боевой машине прокатиться? — Он взглянул на меня удивлённо. Я улыбнулся. — Я даже дам тебе посидеть на боевом месте, за настоящими пулемётами. Ну так как?

— А ствол дашь? — Спросил пацан. Я засмеялся.

— А ты молодец! Куёшь железо, не отходя от кассы! Хорошо, дам. Но не сразу. Сначала научишься обращаться с ним. Оружие ведь не игрушка. Согласен?

— Согласен!

Я подставил ему свою ладонь, он ударил по ней своей ладошкой.

— А где боевая машина?

— А вон она, смотри. — Мы отошли от грузовика. Пацан восторженно смотрел на БРДМ.

— Ух ты! Это БТР?

— Почти. Только маленький. Четыре колеса всего, а не восемь. Но вооружение такое же, как и у БТР. Всё тоже самое. Илья покажи парню машину.

Илья кивнул мальчишке.

— Пошли.

Я посмотрел на мужчину и молодую мамочку.

— Вас как зовут?

— Константин Георгиевич.

— А Ваше имя, уважаемая? — спросил я женщину. Она смотрела со страхом на меня.

— Гулия. Пожалуйста, пощадите меня и моего ребёнка. Я всё сделаю, что вы хотите.

Она говорила с небольшим акцентом, но довольно хорошо по-русски.

— Успокойтесь. Никто вам Гуля, не сделает ничего плохого. Поверьте. Я старший лейтенант МВД. Илья, мой напарник, боец Росгвардии. Мы не бандиты. Гулия, у Вас остались кто-либо из родственников?

— Нет. Все умерли. Остались только мы с дочкой.

— Понятно. Знаете что, поедем ка все к нам. Там безопасно будет и Вам и Вашему ребёнку. Не бойтесь. — Посмотрел на мужчину. — Константин Георгиевич, а у Вас кто-то из близких есть?

— Нет. Моя семья тоже все умерли. Я их всех похоронил.

— То есть вам идти некуда.

— Да.

— Тогда может вы тоже с нами?

— Это куда к вам?

— За город? У нас там своего рода база.

— И много вас?

— Интересные Вы, Константин Георгиевич, вопросы задаёте. Но скрывать от вас не буду, нас всего трое. Я, Илья, мой напарник и моя мама. Вот и всё.

Мужчина улыбнулся.

— И вы вдвоём не побоялись против банды?

— Нет. А чего бояться? У нас бронемашина и вооружение помощнее. Плюс и я, и Илья всё же обучены обращаться с оружием. Оба уже побывали в переделках. Так что укатали бы синих в ноль.

— Синих?

— Ну да. Уголовники. Их вождь — вор в законе Гриша Кольцо. Знаю его по своей работе в оперативно-розыскном бюро. Наш клиент был.

— Понятно. Хорошо. Давайте поедем к вам.

Я посмотрел на Ольгу, стоявшую рядом с нами и всё это время слушавшую нас.

— Оля, а может и ты с Анной к нам поедешь?

— Зачем?

— Ну, скажем так, в гости. Понравиться, останетесь. А нет, так уйдёте.

К нам подошёл Илья.

— Аня и правда, поедемте. Вероника Антоновна такой вкусный хлеб печёт, просто язык проглотишь!

— Вероника Антоновна? — Анна удивлённо смотрела на Илью.

— Да, мама Марка.

— Вероника Антоновна, твоя мать? — Ольга смотрела на меня.

— Ну да.

— А ты значит Марк, её сын?

— Всё верно. Мы разве знакомы?

— С тобой нет, а с твоей матерью да. Хорошо, поехали.

— Ну и отлично! Значит так, возьмёте «Гелик» бандосов. Он им явно уже не нужен. Садитесь в него и пойдёте за нами. Водить кто-нибудь умеет?

— Я могу. — проговорил Константин Георгиевич.

— Я тоже могу. У меня права есть. — Вставила свои пять копеек Ольга. — Тем более Вам, мужчина, помощь нужна. У Вас всё лицо в крови.

— Кровь уже не идёт. Но Вы, барышня, правы. Садитесь за руль.

Оружие бандитов я собрал. Ничего, пригодиться. Ольга мне автомат и пистолет не отдала. Ну и бог с ним. Двинулись колонной. Я на БРДМ шёл первый. Со мной в машине ехал мальчишка. Его звали Андрейка. За нами на «Гелике» ехали жертвы бандитского беспредела. Последним замыкал колонну на «Тигре» Илья. Стремительно опускались сумерки.

Когда подъехали к воротам клиники, было темно. Ворота отъехали в сторону, открывая въезд на территорию нашей базы. На крыльце клиники стояла мама с карабином в руках.

Остановившись и заглушив двигатель вылез из БРДМ.

— Принимай мама! У нас мощное пополнение!

Вслед за мной из бронемашины вылез Андрейка. Мама улыбнулась и покачала головой.

— Да, сын. Нашёл всё же людей! И кто это у нас такой маленький и чумазый?

— Я не маленький! Я уже большой! — Возмутился шкет.