— Не стала, успокойся. — Ольга затихла. Гладил ей по голове, по спине.

— Марк, ты правда меня любишь? Ты меня не обманываешь? — Смотрел в её огромные глазищи. В них была какая-то детская непосредственность и надежда. Господи, она же ещё совсем девчонка. Поцеловал её в носик.

— Правда. Ладно, как доказательства моих самых искренних чувств, завтра мы идём в Сортировку. Будем готовить локомотив для эшелона. Идём вчетвером, я, Георгич, Илья и Николай. Пойдёшь с нами?

— Правда?!

— Правда!

Она взвизгнула, вцепилась в меня ещё сильнее и тут же впилась мне в губы поцелуем. Не слабо! Я всё больше убеждался, что Ольга тоже авантюристка по своей натуре. Ей не комильфо сидеть в клинике. Она тем временем засунула мне под камуфляжную майку руки.

— Оля, ты что делаешь? — Оторвавшись от её губ успел проговорить. Прежде чем она опять накрыла мои губы своими, залезла мне на колени полностью, стиснув их своими ногами.

— Марк, не ломайся. — Оторвавшись от моих губ проговорила она, вдохнула и опять впилась, попыталась просунуть свой язычок мне в рот. В смысле не ломайся? Я не понял. Тем временем девушка стала стаскивать с меня майку. Действовала целенаправленно и упорно. Да ещё сопела недовольно.

— Оль, я не понял? — Наконец сумел выдохнуть.

— Что ты не понял? — Майку всё же стащила. Приподнялась на моих коленях и стала расстёгивать мне штаны.

— Оль, ты что делаешь?

— Штаны с тебя пытаюсь стащить.

— Ты решила сегодня остаться у меня?

— Конечно. Тем более секс у нас с тобой уже был, Марк, ты чего ломаешься?

— Ничего я не ломаюсь. Ты чего такая бешеная?

— Хочу отблагодарить тебя и показать, как я тебя люблю. Чем ты не доволен? То пытался меня в постель уложить, то тормозить начал.

— Я не пытался тебя тупо уложить в постель… подожди, пуговицу оторвёшь, дай я сам расстегну.

— Что значит ты не пытался меня поиметь? Я что это сама придумала?

— Оль, да подожди ты! Сейчас трусы у меня порвёшь! Не, я конечно, хотел тебя пои… эээ, вернее, заняться с тобой любовью, но… господи, ты с ума сошла!

— Что но? Договаривай!

— Оль. Я же говорю, хотел с такой красивой и обворожительной девушкой заняться любовью. Но я действовал очень тактично, ухаживал за тобой.

— Ну вот, ты добился, чего тогда сейчас тормозишь, Марк? Девушка готова заняться с тобой сек… любовью.

Она, наконец, стащила с меня штаны вместе с трусами, отбросила их. Глаза её лихорадочно и возбуждённо блестели. Она глубоко и быстро дышала. Одним движением стащила с себя майку. Потом отбросила лифчик и выскользнула из камуфляжных штанов. Сняла нижнее бельё. Такого напора я от неё не ожидал. Завалила меня на кровать и оседлала.

— Оль, — уже прохрипел я сам, схватившись за её бедра, — свадьба же в субботу?

— Ага, в субботу, — простонала она, приподнялась и схватившись за моё достоинство, стала направлять в себя, — через три дня.

— А разве невесте не надо находиться в это время подальше от жениха? — почувствовал как стал входить в её лоно, надавил руками её на бёдра, чтобы побыстрее насадить её на себя. Она тут же упёрлась в мой живот руками. Напрягла ноги.

— Не так быстро, любимый. Дай я наслажусь… Может и должна, х… знает! — матюгнулась она. Потом опустилась, принимая меня в себя полностью. Застонала. — Ты хочешь, чтобы я ушла? Сейчас?

— Нет. На хрен правила и традиции.

— Мы друг друга понимаем, любимый. — Начала двигаться всё убыстряясь. Перед моим лицом скакали её полные, налитые и упругие груди с большими ореолами и крупными сосками. Мелькнула мысль, что нашим детям в этом деле повезло. У мамы будут натуральные фабрики-кухни. Переместил руки с её бёдер на груди. Стал их тискать, мять, пропуская соски между пальцев, потом сдавил их вместе и приподнявшись взял в рот оба соска. Тональность её воплей повысилась, как и ритм движений. Пика достигли с ней одновременно. Классное слияние! Её была дрожь, как и меня. Отпустил её грудь и обхватив руками, прижал к себе. Она рухнула на меня, обнимая за шею. Какое-то время вжимался в неё, чувствуя её конвульсии и всё затухающую дрожь. Наконец замерли оба. Потом пошёл откат. Расслабление. Оргазм был у обоих просто финиш. Чувствовал мокроту в своём паху. Много. Она уткнулась мне в плечо. Терлась своей щекой о мою.

— Марк, — услышал её тихий голос, — мне так было хорошо, как никогда. Я тебя так люблю.

— Мне тоже, звезда моя. Оль?!

— Что?

— Мы с тобой дверь не закрыли на щеколду.

— И что? Думаешь кто-то за нами подглядывал?

— Не знаю. А вдруг?

— Да и х… с ними. — Опять матюгнулась.

— Оль, ты чего такая вульгарная становишься?

— С кем поведешься, от того и наберёшься, слышал об этом?

— Не понял?! Я разве выражаюсь нецензурно?

— Иногда. Особенно когда вы, мужики, думаете, что одни и ещё когда выпьете.