— Здравствуй Сутулый, — произнес бритый человек.

— Здравствуй, — ответил я, постаравшись сделать это максимально уверенно.

— А чего это ты так нервничаешь Сутулый, а? — спросил лысый человек.

— Простой недосып, — ответил я.

— Да? — иронично изогнул бровь человек. — А вот знаешь, наш босс так не считает, он считает, что ты продался ментам, и стучишь для них. А знаешь почему?

— Нет, не знаю, — честно ответил я.

— Всё потому, друг мой, что когда он отдыхал в одном из своих клубов, где ты часто толкал дурь, туда ввалился коп ссобакой на поводке. И знаешь куда он посмотрел? Прямо на него. А после этого туда налетела просто то огромная стая, они повязали всех, уложили мордой в пол и стали тыкать стволами в рёбра, и допрашивали всех.

О, всё понятно… Вспоминаю тот случай, когда я ведомый адской гончей пришёл по следам Бухгалтера. Значит тогда мне не показалось, и я в самом деле видел его с двумя девицами. Значит ниточка оказалась верной, и я пришёл по нужному адресу.

— А причём тут я?

— Кремень, хватай его! — рявкнул лысый.

Громила, который поднимался следом за мной, сграбастал меня в медвежьи объятия, и рыкнул на ухо:

— Не дергайся.

— А знаешь что Сутулый? — продолжил лысый. — Мы сейчас с тобой так аккуратненько поговорим, и ты нам всё расскажешь. Ты же будешь хорошим мальчиком, и будешь паинькой да? Даже не придется тебя резать, и всё такое?

Двое из его охранников подошли ко мне, и перехватив руки, выкрутили, заставив согнуться пополам, и ещё двое из них демонстративно медленно вытащили из-за спинки дивана ящик с инструментами, и тазик с водой. Я прикинул свои шансы. Если они начнут использовать пытки, я могу всегда использовать Самоанестезию чтобы потянуть время. А я должен его подтянуть. Я не знаю, насколько сильные здесь собрались одарённые, и смогу ли я противостоять им.

Пожалуй, я бы попытался противостоять им в любом случае, но чем сильнее я использую свои силы, тем сильнее прогрессирует моя болезнь. Именно поэтому, я сейчас должен сдерживаться, и просто молча терпеть, чтобы не подвергать себя лишний раз опасности. Если даже Арзет не смогла найти способ вылечить меня, то я должен быть предельно осторожен. Каждое лишнее использование сил подтачивает мою сопротивляемость, и учащает приступ. Приступ становится сильнее с каждым разом. Я глубоко вдохнул, и просто активировал Самоанестезию.

Я расслабился, чувствуя как действие анестезии растекается по всему телу. Лысой посмотрел меня с каким-то недоумением. Он явно не понимал, как человек может смотреть на все эти приготовления и оставаться равнодушным.

— Что-то ты какой-то слишком спокойный, — сказал он. — Ничего часом не принимал?

— Я тоже так подумал, — пробасил громила, который встречал меня на входе.

— Ничего, сейчас начнём резать — сразу будет вся дурь выветрится. — Сказал один из охранников.

— Начнём пожалуй с разминки, — сказал лысый.

Один из охранников пододвинул в тазик с водой поближе ко мне, а затем оба макнули меня лицом в воду. Я задержал дыхание, а сверху навалились еще несколько рук вжимая мою голову ко одну.

Я замер не двигаясь, стараясь не сопротивляться. Если начать сопротивляться сейчас, то так можно быстрее потерять кислород в легких. В конце концов помощь группы захвата подоспеет. Если не если не успеет, то на крайний случай я попытаюсь разобраться с этими громилами сам. В конце концов они хотят что-то выбить из этого наркобарыги, поэтому убивать не намерены. Я сотворил ещё одно маленькое заклинание, и теперь был способен продержаться без воздуха несколько минут. Приглушенные водой голоса что-то глухо обсуждали о том, почему я не дергался не дергаюсь и затих. Две руки рывком выдернули мою голову из воды.

— Да нет, живой, дышит, — сказал за один из охранников. — Можно ещё раз окунуть.

Они снова сунули меня лицом воду, вжали. Я продолжил расслабляться, смерть от асфиксии мне сейчас не грозила. Или точнее не от удушья, от аутопсии.

Кроме Самоанестезии, усиления, и «стальной рубашки» я могу делать довольно интересные вещи со своим телом. Как открылась недавно — например превращать руки в подобия бормашины. А ещё оказалось, что я могу дышать под водой больше, чем обычный человек превращая частички Лебена в кислород, который сразу поступает в легкие подпитывая меня. При этом мне даже не обязательно делать вдох.

Две руки снова выдернули меня из тазика с водой.

— Что это такое?! — рявкнул лысый. — Ты что занимаешься дайвингом?

Риторический вопрос снова прервался маканием водой. Когда меня выдернули из неё снова я не выдержал, и начал хохотать. На лице охранников поступило какое-то облегчение — наконец-то жертва стала проявлять хоть какое-то подобие эмоций.

— Спасибо ребята, голову мне помыли, — ухмыльнулся я.

— Да что с ним такое?! — крякнул один из охранников, и с размаху врезал мне кулаком по скуле.

Моя голова непроизвольно мотнула в сторону.

— Мне следует сказать что ты бьешь как девчонка? — спросил я, и снова засмеялся.

Охранник психанул и начал осыпать меня градом ударов, из-за которых моя голова моталась из стороны в сторону.

Его напарник видя, что действие его товарища ни к чему не приводят, от взял из инструментов металлический прут, газовую горелку и начал его раскалять. Как примитивно… девяностые живы до сих пор, может быть они ушли со временем, но похоже они до сих пор живут в сердцах многих людей!