— Мы живём вон там, — показал Михаил Фридрихович куда-то в конец поля. — По крайней мере, наши крестьяне, с удовольствием поселились там, им это и привычнее, и понятнее, да и проще работать, когда поле рядом.

Я посмотрел вдаль, и увидел одноэтажные здания. выстроившиеся на краю поля. Причем, их было довольно много. Пожалуй, они бы все могли уместить, все три деревне.

— Возвели быстро — всего за несколько часов, — пояснил големостроитель. — Собственно говоря, возводили даже не мы, а мои дорогие големы. Стены собрали глинобитные, трамбовали раствор в опалубке, и так возводили их всё выше и выше. Крыша сделана из специального пористого материала, между всеми домами, поставили один колодец, чтобы где брать воду. Отделам или изнутри тоже махом — у нас ведь огромные таланты. Закупали только в принципе одежду, мебель, и подобные вещи. но это вы и сами помните, вы же занимались тогда поставкой. В принципе мы и раньше жили на Изнанке в таких условиях — вода из колодца, свет каждый может зажигать немного поколдовав, и печки такие же. В общем, живём также как и раньше. Хотя многим для счастья и этого вполне достаточно.

— Просто замечательно, — ответил я. — Не знаю сколько по времени, но думаю за пару месяцев подготовим высотку к жилью. И уже можно будет жить гораздо лучше. Никаких проблем не было?

— Да нет, не было, — ответил Юрий Трофимович. — Даже никто не приезжал задирать, как опасался Фёдор Иванович. Вообще никак проблем, а так, всем нашлась работа — и крестьянам, и нам.

Аня безмолвной тенью продолжалась шагать за мной, а мы оба продолжали осматривать мои владения. Да, однако эти люди проделали очень и очень нехилые работы, просто гордость берёт за людей, способных выполнить такой труд, и в такие сроки. Ребята сделали мне очень большой сюрприз, сделав всё это.

Пожалуй действительно есть шансы стать процветающим и очень сильным и крепким кланом. Как раз то, чего я когда-то хотел, и к чему я стремился. Даже рука теперь не мешает этому. Ну что ж, посмотрим, что можно сделать.

Проведя осмотр всего и вся, оговоря пару моментов, мы начали расходиться, а я повернулся к Петеру Людвиговичу.

— Герр Майер, я бы хотел вернуться к нашему разговору, который мы начали ещё по телефону — к печати.

Немец воровато огляделся по сторонам, после чего шепнул одними губами:

— Сюда.

Вместе за немцем мы прошли в один из переоборудованных складов, который теперь стал заводом. Петер не был бы Петером, если бы не построил себе в нём какую-либо лабораторию. Так случилось и в этот раз — внутри огромного ангара было небольшое помещение отделенное кирпичной стеной со стальной дверью, запирающийся на ключ. Немец достал ключ и отпердверь, после чего закрыл за нами.

Проделывал эти манипуляции он умудрился одними глазами спросить меня насчёт Анны.

— Она со мной, — ответил я.

Вместе с големостроителем они составили бы неплохой кружок заговорщиков, привыкших прятаться от всего и вся, устраивая тайные явки создавая пароли и такое прочее. У обоих это похоже в крови. Один просто привык прятаться, а второй привык прятать свои результаты исследования, и вообще всякую научную деятельность. не удивлён, что именно поэтому они так хорошо подружились.

Петер закрыл за нами дверь, жестом показал на два стула, сам стал расхаживать.

— Всё как я и говорил Константин, — сказал он. — Можно сделать временную печать, которая даже не будет временной, которая будет в замкнутом виде давать постоянный эффект. Её нужно будет грубо говоря вытатуировать на коже, или нанести другим способом более тонким. Рисунок нужно будет выполнить не полностью. И сделать так, чтобы он мог замыкаться. Когда он будет замкнут, то вы сможете направить в него огромное количество лебена, и он тут же хлынет наружу. Сырой поток так сказать.

— Почему бы не управлять этой самой печатью с помощью моей трансформации? — спросил я.

— Вспомните то, что, это печать будет выводить leben из вашего тела, — ответил немец. — Если вы однажды с помощью трансформации и замкните контур на своей коже, то потом будет постоянный отток, и вы не сможете снова трансформировать свою руку, и вы не сможете снова трансформировать печать.

— Да действительно, как-то я не подумал об этом, — ответил я. — Действительно, как же быть тогда в таком случае?

Немец заходил по кабинету, сжав пальцы в замок, размышляя что-то или подыскивая слова.

— Нужно сделать каким-то образом, чтобы печать можно было активировать и деактивировать без всякой изменений конечности, скажем просто щелчком пальцев. Тогда вы сможете просто сменив положение пальцев активировать её, и направить нужный поток в меч. Вот только при этом, я думаю, какой должна быть печать, а ведь вам придется держать меч, а меч не такой оружие когда можно фривольно совершать пальцами самые разные кульбиты. И ещё — печать не должна активироваться спонтанно, чтобы избежать потери Лебена.

— А печать не опасна? — спросила Аня.

— Что? — повернулся к ней немец. — О нет, ни в коем случае. Для организма это будет абсолютно безопасно. Её сможет достаточно хорошо и Елена Максимовна. Осталось определиться только с самой печатью.

— А может быть стоит начать с того, каким хватом неудобно держать оружие? — спросил я. — Тогда можно будет под этот хват подобрать какую-то печать. Например, если держать меч двумя руками, то можно сделать две половинки печати, которые будут соединяться в единое целое, когда обе руки сомкнуты на его рукояти.