— Смотри, если будет хуже я вызову врача.

— Нет, Олесь не надо — говорит он взволнованно.

— Почему ты так упорно не хочешь обращаться к врачам?

— У меня нет денег на лечение и полиса у меня нет, он сгорел… — он замолкает.

Блин, я совсем, не подумала об этом.

— Да и в больнице я належался за последнее время — добавил он тихо.

Не представляю, что все это с ним случилось около двух недель назад. У него еще не совсем зажили ожоги на спине, а на лице свежие рубцы. Даже не представляю, как он перенес все эти перевязки.

— Мне так жаль, что с тобой это все происходит, но если надо, я найду деньги тебе на лечение, и даже не думай об этом.

— Не надо Олесь, со мною все в порядке отлежусь, не переживай.

— Ну, ладно. Спину намазать? — спрашиваю его.

— Не задевая ожоги, только — сказал тихо он.

— Конечно, неужели ты думал, что я на них нанесу.

— Я просто предупредил — сказал он.

Я нанесла мазь на его спину, стараясь обойти обожжённые места.

— Все, может, таблетку еще выпьешь?

— Какую?

— Обезболивающую.

— Давай.

Наверное, сильно болит, раз сразу согласился. Подаю ему таблетку со стаканом воды. Он выпивает и ложиться.

— Давай тоже ложись спать, а то тебе завтра на работу.

— Да сейчас, только в ванну схожу.

— Жду тебя — улыбается он.

Я выхожу из комнаты. Надо поговорить с Мишкой.

Заглядываю к нему в комнату, он лежит на диване.

— Можно? — спрашиваю.

— Заходи — бурчит он.

Прохожу и сажусь на стул.

— Спасибо Миш, что помог ему.

— Я отстаивал не только его интересы, но и твои.

— Все равно спасибо, без тебя мы бы…

— Олесь, тебе не надо было выходить!

Еще один.

— Я бы все равно не усидела дома, ты же знаешь. Тем более, когда двое дорогих мне людей подвергают себя опасности.

— Ох, Олеська, Олеська бестолочь — улыбается брат. — Ну, ты круто этого уложила. Я подумал, ты ему голову пробьешь.

— Миш я так была зла на него из-за Кирилла, что не могла остановиться. Со мною это впервые.

Брат усмехнулся.

— Что? Втюрилась в чудовище?

Он совсем офигел.

— Не называй его так!

— Значит, втюрилась — смеется он.

— Миш, уважай мой выбор, ты его не знаешь совсем, и да я очень его люблю.

— Я уже понял.

— Поэтому завтра не ругайтесь с ним, пожалуйста, пока я буду на работе. И да, ему нужен ноут для работы.

— Ладно, не заморачивайся — улыбнулся Мишка.

— Спасибо — говорю ему.

— Не за что, иди, давай, он без тебя и спать, поди уже не может.

— Замолчи — смеюсь и встаю со стула — спокойной ночи.

— Бурной вам ночи — бурчит брат — только по — тише стены тонкие.

Я выхожу из комнаты и иду в ванну. Так хочется смыть с себя весь ужас сегодняшнего вечера. Горячий душ приятно расслабляет. Завернувшись в халат, иду в спальню.

Захожу, Кирилл уже уснул. Пролажу к стенке и ложусь на подушку. Обнимаю его за плечо, он горячий. Блин у него жар, похоже. Вылезаю из кровати и беру градусник. Аккуратно ставлю ему. Он не просыпается даже.

Градусник пищит тридцать семь и пять. Блин, ему бы жаропонижающее еще дать. Но будить жаль, пусть отоспится.

Забираюсь обратно в пастель. Кирилл поворачивается на спину и стонет. Надо повернуть его. Немного тяну его за плечо к себе, и он поворачивается. Его рука скользнула мне на талию, и он тут же притянул меня к себе, уткнувшись мне в грудь и бормоча, что-то невнятное. Я провела пальцами по его голове, он выдохнул.

Господи, если бы Мишка не выскочил вовремя, я могла бы его потерять, на совсем, навсегда. Кирилл. А он переживал за меня, не хотел, чтобы я выходила. Наивный, реально думал, что я брошу его. Наверное, раньше с ним так поступали.

Обняла его покрепче, как же я его люблю.

Вскоре он ровно задышал, наверное, уснул крепко. Я последовала его примеру, завтра на работу, нужно хоть немного поспать.

Утром просыпаюсь под будильник. Ночь выдалась спокойной. Кирилл лежал рядом, обняв меня и тихонько сопел. Я потянулась и поцеловала его в щеку. Он открыл глаза.

— Привет — говорю ему.

— Привет — говорит он хрипло.

— Мне пора на работу.

— Уже, так рано — он еще сильнее прижимает меня к себе.