Шрифт:
— Ага, как ты себя чувствуешь?
— Рядом с тобой мне всегда хорошо — улыбнулся он, но тут же поморщился, разбитая губа.
— Если нужно таблетки и мазь на тумбочке. И не переживай Мишка не будет тебя доставать.
Он неоднозначно посмотрел на меня.
— Все будет хорошо, ты можешь быть здесь, сколько захочешь.
— Ладно — проговорил он, как-то виновато.
— Мне пора вставать.
— Жаль — он тянется поцеловать меня.
— У тебя же губа — говорю ему.
— Да пофиг — он впивается в мои губы очень страстно и отчаянно, проникая в каждую мою клеточку. — Я думал вчера, что больше не смогу почувствовать тебя и не увижу никогда, ты даже не представляешь, что я испытал вчера, перед тем, как отключиться там. Я попрощался с тобой Олесь — его голос дрогнул.
— Я бы не позволила тебе уйти — обнимаю и целую его, стараясь не задеть рану на губе.
— Я люблю тебя Олесь, очень люблю — говорит он мне в губы.
От его слов мое сердце, чуть не выскочило из груди от радости. Он любит меня.
— Я тоже тебя очень люблю и вчера ты меня очень напугал. Я не знала, что делать, когда ты был без сознания. Я звала тебя, но ты не реагировал, это было очень страшно.
Он улыбнулся.
— Я слышал тебя вчера и вернулся к тебе. Твой голос заставил меня открыть глаза. И я очень обрадовался, увидев тебя.
— Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда ты открыл глаза.
— Солнышко мое — он прижал меня к себе.
Я не хотела, чтобы он отпускал меня. Так приятно и спокойно рядом с ним, ощущать его и слышать, как часто бьется его сердце под моей щекой. Я очень люблю его.
Он отпускает меня.
— Ты опоздаешь на работу — говорит он.
— Да точно. Но так не хочется оставлять тебя. Если будет хуже, позвони мне, ладно.
— Хорошо — улыбнулся он.
Я выползла с кровати и пошла, собираться на работу. Скоро выходные, надеюсь, Иринка выздоровеет скоро.
Приготовила завтрак, Мишка ведь не будет заморачиваться о еде, а Кириллу надо поесть. Накладываю ему порцию и наливаю чай. Ставлю все на поднос и иду в спальню. Он не спит. Ставлю завтрак на прикроватную тумбочку.
— Ты точно опоздаешь — говорит он.
— Нет, я уже убегаю, это тебе, позавтракай.
— Спасибо, солнышко — он берет меня за запястье и тихонько садится.
Он притягивает меня к себе за руку и целует меня очень нежно и трепетно.
— Я буду скучать — говорит он, отрываясь от меня.
— Я тоже, поешь обязательно. Я хочу, чтобы ты быстрее поправился — глажу его по щеке.
— Я поправился быстрее, если бы ты была рядом.
— Скоро, надеюсь, у меня будут выходные.
— Было бы хорошо.
— Ладно, мне пора — быстро целую его в губы.
Он улыбается и отпускает меня.
— Пока, солнышко — говорит он, когда я выхожу из комнаты.
— До встречи — шепчу ему и выхожу из комнаты.
Как же тяжело оторваться от него. Тишка путается под ногами, пока иду в коридор. Из комнаты выходит заспанный брат.
— Доброе утро — говорит он.
— Доброе — отвечаю ему. — Там завтрак на кухне.
Блин забыла Тишке молока налить.
— Тишку покормишь?
— Кого? — усмехается брат.
— Тишку — говорю ему.
— Я его Ахилесом назвал.
— Он Тишка.
— Ладно, накормлю твоего зверя, второго тоже?
— Миша я прибью тебя!
— Ну, чем не зверек — смеется он.
— Если ты ему хоть что-то подобное скажешь, я прибью тебя точно!
— Да понял я, не кипятись.
— Ладно, я побежала, до вечера.
— Пока — бурчит брат и идет на кухню.
Ох, как их оставлять двоих, блин. Ничего не поделаешь, работа.
Выхожу и иду на работу. Надо Максима еще натаскивать по ассортименту товара. Блин, мысли все о Кирилле.
Глава 23
Кирилл.
Как только Олеся ушла на работу воцарилось внутреннее напряжение. Мне было очень неловко из-за присутствия её брата. Мне кажется я очень напрягаю его. Мне нужно поскорее убраться отсюда. Пытаюсь подняться. Очень болит пресс, иногда, даже дышать больно. Надо вставать. Поднимаюсь с кровати. Где моя одежда? Смотрю на стул, она там. Одеваюсь. Да надо отлежаться еще пару дней.
Прохожу в ванну и встречаю Мишку, блин.
— Ты как? — спрашивает он.
Неужели ему интересно?
— Нормально, скоро уйду не переживай.
— Можешь остаться — что? — иначе меня Олеська живьем съест.
— Это почему еще?
— Подумает, что я выгнал тебя опять.
— М. Ну ты же ей объяснишь, что нет.
— Она и слушать не будет меня. Так, что не упрямься там завтрак на столе.
Он меня поражает просто. Откуда такие перемены? Неужели Олеся надавила на него как-то?