Смотрю на свою девочку, которую от негодования уже начинает трясти. Всегда за справедливость борется, солнышко мое. Пытаюсь запомнить каждую её черточку.

Усилием воли заставляю себя оторваться от неё и открыть дверь. Я должен уйти, а не её мать. Выхожу и потихоньку спускаюсь, придерживаясь за перила, голова сильно кружиться.

— Кирилл! — слышу её крик полный отчаяния, который проникает сразу в сердце и заставляет остановиться.

Зачем она вышла? Она же пойдет сейчас по лесенкам. Как она на костылях? Слышу возню сверху, похоже спускается. Блин, лишь бы не упала, ведь поторопиться. Бегу наверх, пока не упала.

Олеся

— О, какой молодец — слышу маму.

Меня аж передергивает от её слов. А внутри холод и пустота, неужели, он ушел? Он ведь так стесняется внешности. И говорил, что не хочет, чтобы я видела его лицо каждый день. Как она могла сказать ему это? Неужели не понятно, что ему самому плохо от этого. Но, он старался преодолеть это в себе. Неужели, она сломала его уверенность? Ведь он только начал нормально воспринимать себя.

— Зачем ты это сказала? Думаешь, он сам не знает все про себя? Зачем тыкать ему на это лишний раз! Ведь он человек со своими, чувствами! Неужели, ты ничего не видишь? Ему и так было сложно привыкнуть к этому! Он только начал открываться, зачем бить по больному? Я не понимаю тебя! Ты хочешь лучшего для меня? Тогда уходи, и оставь меня в покое, не трогай его! — говорю ей.

Разворачиваюсь и выхожу в подъезд. Надеюсь, он не успел убежать? Его не видно.

— Кирилл! — кричу отчаянно, глаза обжигают слезы.

Пытаюсь, как можно быстрее дойти до лесенок, но с гипсом и костылями это не получается.

— Олесь, зачем ты вышла? — его голос обволакивает, и я поднимаю глаза из-под ног.

Он быстро поднимался ко мне.

На последней ступеньке он спотыкается и чуть не падает, вовремя удерживается за перила.

— Кирилл — поддаюсь ему на встречу.

Как только он подошел, я отбросила костыли и притянула его к себе за футболку, прижавшись к горячей груди.

— Не уходи. Больше никогда не уходи — бормочу я ему в грудь, сквозь слезы.

Он рвано выдыхает и обнимает меня, гладит по голове.

— Маленькая моя — говорит он хрипло и целует меня в макушку.

Слышу, как часто бьется его сердце под рукой. Слава Богу не ушел.

Мы стоим так некоторое время, держась друг за друга, не можем отпустить.

Слышу открывающаяся дверь моей квартиры и на пороге появляется мама. Кирилл отстраняется, но руки не убирает.

— Потом не приходи с соплями, когда разочаруешься в нем! И все соки из тебя не выпьет, альфонс хренов!

Кирилл сильнее притягивает меня к себе, не давая ей отвечать.

— Не выпью, не волнуйтесь — его голос звучит уверено и от этого мурашки пробежали по спине.

— А, я тебя и не спрашивала — бросает ему.

Зачем она с ним так?! Обнимаю его крепче.

Она выходит и проходит мимо нас, бросая на Кирилла полный злобы взгляд.

Когда она скрывается за пролетом лестницы, смотрю в любимые глаза, в них плещется боль и горечь.

— Прости за её слова. Она не должна так относиться к тебе. Мне очень от этого плохо.

Он касается моей щеки кончиком пальца.

— Не переживай, солнышко, все нормально.

— Нет, Кирилл не нормально. Я понимаю, как тебе не приятно и обидно все это.

Он тяжело выдыхает, его качнуло.

— Кирилл, как ты?

Касаюсь его лба, он стал еще горячее.

— Голова немного кружиться — сказал он.

— Идем домой, тебе нужно лечь.

— Не переживай.

Ну, конечно. До меня доходит, что ключи остались в куртке дома.

— Ключи остались там — говорю ему.

— А мои на, что? — усмехается он и открывает дверь.

Он подбирает костыли.

— Давай мне — тянусь за ними.

— Не-а — он хочет занести костыли в квартиру.

Опять на руках понесет? У него же температура.

— Кирилл — я вцепилась в костыли — у тебя температура быстро заходи и на диван.

Он усмехнулся и прошел в квартиру. Я шагнула следом и закрыла дверь.

Он разделся, я скинула обувь.

— Иди на диван, а я за аптечкой — говорю ему.

— Ладно — бурчит он и проходит в зал.

Может, ему лучше на кровать лечь? Удобнее будет.

— Если хочешь можешь на кровать в спальне лечь.

— Я бы не отказался — он улыбнулся.

— Иди давай, ложись я сейчас.

Иду на кухню и достаю сумку с аптечкой, беру в зубы и иду в спальню. С костылями не удобно, может без них походить потом.

Захожу в спальню, Кирилл лежит на кровати с закрытыми глазами в такой расслабленной позе. Наконец-то расслабился, наверное, опять плохо спал там. Дурачок, чуть не ушел.