— Как? Нельзя было, нужно проверить все ли нормально.

— Олесь, я себя нормально чувствую, это просто ушиб.

Ну, уж нет!!

Я захожу в кабинет к врачу, Кирилл озадаченный заходит за мною.

— Отправьте его на КТ, пожалуйста — говорю я.

Врач поднимает на меня удивленный взгляд.

— Я ему об этом тоже говорил, но он ни в какую не хочет — отвечает он, чем меня поражает еще больше.

Я поворачиваюсь к Кириллу.

— Ну, это дорого, Олесь — говорит нерешительно.

— Не дороже твоего здоровья — отвечаю, и он тяжело выдыхает.

— Я оплачу все, направьте его, пожалуйста — говорю врачу.

— Хорошо, идемте — он подходит к Кириллу и ведет его дальше, а я спрашиваю у мед сестры, где оплатить. Оплачиваю и спрашиваю, где кабинет КТ.

Потихоньку перетаскала вещи к кабинету КТ. Что-то долго они с ним. Как он может рисковать своим здоровьем из-за денег?

Возникает мысль почитать, что он мне написал, но я сейчас так за него переживаю, что это будет бесполезно.

Через пару минут выходит Кирилл, а за ним врач.

— Ну, что? — спрашиваю у обоих.

— Все хорошо, внутренние органы не повреждены. Ушибы внешние, лучше дать покой руке.

— Хорошо, спасибо. А вы выписку можете ему дать? Для суда. — добавляю.

— Хорошо, ждите мед сестра вынесет.

Он зашел в кабинет обратно и вышел с бумагами на руках.

— Вот уже подготовили — отдает мне бумаги.

— Спасибо — отвечаю, и врач уходит.

Кирилл злой как черт ищет футболку в пакете.

— Давай помогу? — спрашиваю, когда находит.

Он молчит. Помогаю ему одеть футболку, он морщится, когда шевелит рукой.

— Тебе дали обезболивающее?

— Да таблетку дали — пробурчал он.

Помогла ему накинуть куртку на одно плечо. Он очень злился и обижался на меня.

— Кирилл, не обижайся, пожалуйста, но так надо было сделать — начала я.

— Кому, надо было, Олесь? Если бы не начала сорить деньгами ничего бы не случилось!

— Сорить? Это ты о чём?

— Сначала картинг, потом это КТ, без которого можно было обойтись! Почему ты меня не слушаешь?!

Он обиделся на картинг? Но ведь я хотела, как лучше и старалась для него, а он теперь во всем меня обвинил? Отлично.

— То есть теперь я во всем виновата! Отлично Кирилл!

Я все для него делаю, а он не ценит этого. Зачем тогда стараться? Зачем вообще быть вместе? Если, что бы я не делала, ему не нравиться? Он все воспринимает в штыки и его всегда приходиться уговаривать, даже если это для его же блага!

Я разворачиваюсь и иду к выходу.

— Олесь, подожди… — он догоняет меня.

— Отвези меня к маме — говорю ему, раз ему так не нравиться все происходящее.

Меня все злит вокруг, как он может меня обвинять во всем.

— Что? — изумленно произносит он.

— А, ты не знаешь адрес, я тогда сама такси вызову.

Главное не разреветься теперь перед ним.

Достаю телефон и вызываю такси.

— Олесь, ты, что уходишь от меня? — его голос срывается.

— Тебе же не нравиться все, что бы я не делала для тебя. Ты всегда противишься всему, зачем тогда все это?

— Олесь — столько боли во взгляде, что я не могу спокойно стоять и смотреть на него, я выхожу на улицу.

Морозный воздух обдает лицо и немного отрезвляет от происходящего. Вот всегда хочешь, как лучше, а получается как всегда. Вот как я сейчас к матери приеду? А попрошу у неё ключи от квартиры и уеду к себе. Завтра Тишку увезу.

Готова ли я уйти от него? Ведь не смогу без него и дня? Но, он не должен был так говорить со мною. Хотя ведь вопрос денег для него всегда важный, а я сегодня показала ему, что у меня тоже есть деньги и мне не жалко их. Но, возможно для него это было обидно и в какой-то мере унизительно. «Ты слила мое свидание в унитаз» — всплыли в памяти его слова. Но это мои деньги и мне решать на кого их тратить.

Подъехало такси. Кирилл так и не вышел за мною.

Ведь сегодня он чуть не разбился, и я могла потерять его навсегда. Да, что же я делаю? Плевать на ссоры и обиды. Я люблю его и не могу оставить никогда, что бы он мне не сказал.

Я разворачиваюсь и открываю дверь, захожу.

Он сидит в кресле, опустив голову и закрыв глаза ладонью здоровой руки. Ему плохо?

— Кирилл — подхожу к нему.

Он открывает глаза, они красные.

Ему было очень больно. Блин, зачем я так с ним? Он встает.