В таком ритме пролетели два года.

Последнее время до пожара я видел родителей очень редко. Папа в основном на работе, а мама с Лизкой. Я не ревновал маму к ней и понимал, что она маленькая и ей нужно внимание, просто было обидно иногда и хотелось просто, чтобы мама обняла лишний раз. Но отрывать её от Лизы не хотел. Теперь понимаю, что зря, если бы можно вернуть время назад был бы с ними, как можно чаще.

Да, ты хотела знать про Алису.

С ней я познакомился в институте, она учится в нашей группе. Она мне понравилась и я решился подойти к ней и познакомиться. Она ответила взаимностью, но вот только особой радости от общения со мною она не испытывала. От неё не исходили тепло и забота. Я старался всегда угодить ей. Копил деньги и дарил подарки, но принимала она их с холодом, и мне кажется, что они ей не нравились. Мы встречались с ней два года до последней вечеринки перед пожаром. И да у нас был с ней секс, если ты подумала про это. На вечеринке она на меня обиделась, что я захотел домой. Я вообще не любитель вечеринок, от громкой музыки у меня начинает болеть голова. В тот вечер меня толкало что-то вернуться домой. Вернулся…

Когда я вернулся в универ после пожара, Алиса была уже с Русланом и не обращала на меня никакого внимания. Оказалось, что она начала общаться с ним на той вечеринке, с которой я уехал. Она уже тогда меня предала, а я, как дурак ничего не понимал, лежа в больнице. Когда я уходил из универа, она догнала меня и сказала мне, что не может быть со мною. Я прекрасно понимал, что это из-за моей физиономии. И из-за этого меня в универе ребята не приняли.

Хотя когда я уехал от тебя, и вернулся в универ, она почему-то резко захотела общаться со мною и села рядом. Но, ты не волнуйся, я послал её. Мне кроме тебя никто не нужен. Я очень тебя люблю.

Ах, да совсем забыл, через пять месяцев мне нужно будет вернуться в родной город, чтобы вступить в наследство и получить страховку. Дом был застрахован, и мне полагаются какие-то деньги. Хоть, что-то у меня останется от них. И нам с тобой нужно будет сходить на кладбище, я там ни разу не был. После моей выходки в морге меня не отпустили на похороны родных. Я простился с ними в морге, а потом мы с тётей так и не выбрались туда, я уехал к тебе.

Вроде бы все, если что вспомню, то расскажу тебе сам. Спасибо, что ты есть в моей жизни. Я бы не выжил и не пережил это все без тебя. Я очень тебя люблю Олесь.

Твой Кирилл.

Олеся

Перечитала письмо Кирилла на пять раз, наверное. Он открылся мне, как смог, а я повела себя сегодня как настоящая свинья. Мне очень плохо от того, что причинила ему сегодня боль, хотя он совсем не заслужил этого. Я ничем не лучше своей матери, блин. Ну, что стоило просто поговорить с ним и его успокоить в первую очередь, а не показывать свое я. Ведь он считал себя униженным сегодня из-за того, что я тратила на него деньги. Он старался, выбрал фильм и наверняка переживал, понравиться он мне или нет, а я оставила его из-за своего эгоизма. До сих пор помню его взгляд полный боли. На глаза наворачиваются слезы.

— Эй, ты чего? — Кирилл заходит на кухню и садится передо мною на корточки, заглядывая в глаза — я, что там так сопливо написал?

— Нет, там все прекрасно — пытаюсь улыбнуться.

— Тогда почему слезы? — он касается моей щеки здоровой рукой.

— Прости, что повела себя сегодня так. Я не должна была. Ты не достоин был такого, прости. Ведь ты самый лучший и родной для меня человечек. Прости, что сделала больно. Мне самой теперь больно от этого.

— Знаешь, я где-то слышал, что только самые близкие и родные люди способны причинить самую большую боль душе. Олесь ты для меня самый близкий человек… Мне было очень плохо, когда ты ушла.

От этого мне еще больнее.

— Прости меня — шепчу ему.

— Не плач, солнышко, ты вернулась и это главное.

Он притянул меня ближе к себе и поцеловал очень нежно. Я обняла его за плечи, стараясь не задеть ушибы.

— Я очень тебя люблю — говорю ему.

— Я тебя тоже, солнышко — отвечает хрипловато, его ладони скользят по моей спине.

Через некоторое время он отпускает меня.

— Ты хотела поесть? — спрашивает.

— Да, я разогрела суп, но ты уснул. Он, наверное, остыл, сейчас подогрею.

— Я сам — он встал и включил плиту.

— Я тарелки приготовлю — встаю и иду к шкафу с посудой.

— Как тебе моя писанина? Узнала, что хотела? — спрашивает он, садясь на табурет, и притягивает к себе ушибленную руку.

— Да, Кирилл, спасибо, что рассказал мне все, хот бы так, но мне приятно.

— Хорошо — говорит, смущаясь — я не хотел писать про Алису, но раз уж тебе было интересно.

— Кирилл, мне интересно было узнать не только про Алису, но и про твоих родителей, про детство, про увлечения твои и интересы. Поэтому, правда, спасибо, что рассказал.

— Пожалуйста, может я что-то и упустил, но тётя тебе расскажет многое обо мне. Она часто приходила к нам, и они с мамой общались довольно тесно.

— Хорошо.

— Я, правда не знаю, остались ли у неё фотографии родителей, но я спрошу. Я хотел бы, чтобы ты видела их, хотя бы на фото.

Подхожу к нему и касаюсь здорового плеча.

— Это было бы здорово.

Он улыбнулся в ответ.

— Нам завтра надо Тишку пристроить Мишке — говорит он.

— Да, надеюсь, он приедет завтра, а то как-то маме оставлять его не хочется.