Он поест, когда приедет к Меган. Она приготовит еду так, как ему хочется. Она все сделает так, как ему хочется. Теперь он понимает, какую ошибку совершил тринадцать лет назад. Он был слишком любезен с ней, слишком предупредителен по части ее чувств. Любезность и предупредительность заведут тебя в никуда, когда имеешь дело с такой ледяной сукой-королевой, как Меган Букмен Грассли. Он даст ей все, чего она хочет и заслуживает, но она не знает, чего хочет. И когда она будет умолять, прося еще, он бросит ее, оставив в дерьмовом Пайнхейвене, и отправится в Коста-Рику.

До Меган ехать миль девяносто. Он доберется туда еще засветло. Они встретятся как старые друзья, поговорят о прошлом. А потом он сделает с ней то, что не решался сделать тринадцать лет назад. «Ли, боюсь, наше время прошло». Она узнает, что не прошло. Он повернет время вспять, и оно вновь станет их временем. «Боюсь, ты недопонимаешь, что значит особый ребенок и как сильно это меняет твою жизнь». Он покажет этой суке, чего она на самом деле должна бояться. Он также покажет ей, что ее изменившаяся жизнь может измениться снова, и к лучшему, достаточно лишь перерезать горло ее маленькому немому придурку.

Он запускает двигатель, и «додж-демон» выезжает со стоянки на федеральное шоссе 80 и движется на запад. Через двадцать четыре мили он свернет на штатное шоссе 20. Всю жизнь он был мишенью для несправедливости, чем-то вроде одноразовой салфетки, которую можно использовать и выбросить. Козлом отпущения для всех, начиная с Дориана Перселла и кончая Джейсоном Букменом и горячей Меган Грассли. Но с прежней жизнью покончено. Он чувствует свою нарастающую силу. Он становится новым Ли Шекетом. Становится тем, кому нельзя отказать, кому не надо играть по каким-либо правилам, кто всегда получает то, что хочет. Тем, кого мир еще не видел. Особым. Единственным в своем роде.

Роза Леон проработала у Дороти полтора года. Все это время Дороти боролась с раком. Роза была не просто нанятой сиделкой. Она полюбила Дороти как свою мать. Естественно, она считала себя обязанной присутствовать при кремации. Роза провела в похоронном бюро несколько часов и получила урну, еще теплую от пепла.

Урну она привезла в просторный старый дом, принадлежавший Дороти, и поставила на каминную полку в гостиной. Согласно распоряжению владелицы она проведет здесь еще месяц, живя в гостевой комнате. За этот месяц Роза должна будет организовать поминальную службу и заказать угощение в любимом ресторане Дороти.

«Роза, это не должно быть скучным действом, где все сидят с вытянутыми лицами. Я хочу праздника. Соберутся старые друзья, чтобы поделиться добрыми воспоминаниями. Побольше смеха и никаких слез. Веселая музыка. Открытый бар. Пусть все поднимут тост за меня в моей новой жизни».

При Дороти ее прекрасный дом в викторианском стиле всегда был теплым и уютным. Сейчас он показался Розе громадным и холодным. Весь этот печальный день она сохраняла профессиональную выдержку, но сейчас, глядя на урну, больше не могла сдерживать слезы.

В нелегкой Розиной жизни Дороти Хаммел подарила ей первый опыт нежности. Маляр Гектор Леон бросил свою жену Элин, когда Розе было всего три года. Постоянно оскорбляя и упрекая дочь, Элин убедила Розу, что та была нежеланным ребенком, плодом изнасилования и вынужденного брака, хотя многочисленные факты свидетельствовали об обратном. Никакого изнасилования не было. Пусть и недолго, но когда-то ее родители любили друг друга. Когда Розе исполнилось шестнадцать, она разыскала отца и приехала к нему. Она просила у него не денег – только немного отцовской любви, на которую вправе рассчитывать любой ребенок. Однако у Гектора не нашлось для нее ничего. Он заявил, что Элин была величайшей ошибкой его жизни, а Розу назвал «ошибкой ошибки», запретив вновь у него появляться. Жил Гектор в старом бунгало, требовавшем ремонта. Придя к отцу в девять утра, Роза увидела у него на столе бутылку виски, которое он мешал с пивом. Судя по всему, Гектор не утруждал себя работой, зато усердствовал с возлияниями. Возможно, жизнь без такого отца была благословением, но тогда отцовские слова «Ты мне не нужна» больно ударили по Розе.

Учась в средней школе, она по выходным подрабатывала в ресторане, шинкуя овощи для повара и делая все, что ни попросят. Затем получила стипендию для учебы в школе медсестер. Все, что не покрывала стипендия, приходилось оплачивать из своих сбережений. Роза обнаружила, что ей нравится ухаживать за больными. Вскоре она специализировалась на домашнем уходе за пациентами. У нее были подруги, хотя и не особо близкие, поскольку она вечно была занята на работе. Мужчин, относящихся к ней с уважением, она не встречала, а один повел себя столь отвратительно, что она стала побаиваться общения с ними.

В возрасте тридцати четырех лет Роза устроилась на работу к Дороти и оказалась в атмосфере удивительной доброты. Та, в чьи обязанности входила забота о пациентах, вдруг почувствовала себя окруженной заботой хозяйки дома. Пациентка стала ее врачевательницей. Дороти увидела в Розе раненую птицу, которая выпала из гнезда раньше, чем научилась летать. Если кто и мог научить сокрушенную душу Розы вновь устремиться к небесам, так только Дороти Хаммел. У Розы не было привычки читать для собственного удовольствия, в то время как Дороти, казалось, прочла все. Тогда Дороти стала просить, чтобы Роза читала ей вслух. Месяц за месяцем литература открывала Розе правду иной жизни и давала надежду на эту новую жизнь. После полутора лет жизни в доме Дороти Роза окрепла душой. Теперь она имела более четкое представление о себе.