– Сэм… я…

Общение не работает. Я стучу ей по голове, как будто пытаюсь выключить ревущий будильник. Сэм улыбается, качает головой и продолжает. После этого я снимаю ногу с тормоза. Наклоняюсь, обхватываю ее за шею и трахаю в рот, как когда-нибудь трахну ее. Она замирает, раскрывается и принимает все, как хорошая маленькая Сэм. Я слышу, как она начинает задыхаться, и я не пытаюсь убить ее, но в моей голове внезапно встает вопрос жизни и смерти. Смотрю ей в глаза, зная, что она скажет мне, если захочет, но в них нет страха. Она любит это так же сильно, как и я, и именно эта мысль, в конце концов, выводит меня из себя. Закрываю глаза и стону, когда толчки удовольствия проходят через мое тело. Я изливаюсь в ее рот, и ее пальцы впиваются мне в поясницу, пока она глотает и глотает. Это медленное возвращение к реальности. Думаю, мне придется простоять там в тумане час или два. Я израсходовал всю воду на Земле, прежде чем подумал повернуть назад и отключить душ.

Сэм встает и вытирает рот тыльной стороной ладони, как чертов чемпион. Она ухмыляется, гордая собой.

– Все еще со мной?

– Да.

– А ты не испугаешься и не убежишь?

– Не думаю, что у меня хватит сил.

– Ну, тогда пошли, - говорю я, выходя и протягивая руку за двумя полотенцами.
– Пойдем, принесем тебе лед для коленей.

– О, слава богу. Эта плитка травмирует! Это последний раз, когда я пытаюсь быть сексуальной в душе. Отныне это мягкий матрас или ничего, если только я не найду эти наколенники на роликах.

Глава 13

Сэм

Я решила принять новомодный подход к жизни, в котором не думаю о десяти шагах в будущее, а вместо этого живу в настоящем. Я вытерпела четыре дня без Йена, и это был полный отстой, так что, если мне придется сделать ему минет в душе, чтобы удержать его рядом, так тому и быть. Я хочу его. Это же очевидно. Что может пойти не так?

После душа готовлю ужин в одежде, которую одолжил мне Йен, - большой футболке и бейсбольных носках, которые доходят мне до колен, а потом мы сидим на его диване и смотрим Западное крыло. Шоу занимает пять процентов моего внимания, остальные девяносто пять процентов сосредоточены на губах Йена. Он осознает это, потому что в середине эпизода ставит на паузу и поворачивается ко мне.

– Сегодня вечером мы больше ничего не будем делать.

Для меня это новость. Я надеялась, что мы оба, по крайней мере, доберемся до третьей базы. Я не просто так побрила ноги, прежде чем прийти.

– Это еще почему? Знаешь, в западном обществе минет, это, как правило, нечто вроде «услуга за услугу».

Йен качает головой и встает, чтобы собрать наши тарелки с кофейного столика. Йен - чистюля. Его дом всегда безупречен, и он терпеть не может, когда я готовлю. Он думает, что я использую каждую кастрюлю, сковородку и разделочную доску, чтобы досадить ему. Он мало что знает, и это только половина причины, по которой я их использую.

– Дело не в этом - поверь, я с нетерпением жду... возвращения долга, но не кажется ли тебе, что если мы продолжим в том же темпе, ты могла бы… Не знаю, испугаться?

– Пфф. Как угодно. Как насчет того, чтобы просто сделать хороший медленный джем, пока R&B играет на заднем плане?
– спрашиваю я.
– У Spotify есть плейлисты на любой случай.

– Нет.

– Хорошо, а как насчет легкого массажа, масла по желанию, с сопровождающим классным джазовым плейлистом? У меня тоже есть такой.

– Этого не будет.

– Мы могли бы просто молча держаться за руки? Есть ли у Spotify песня тишины?

При этих словах он ставит посуду на стол и кладет руки на стойку. Мне кажется, он либо смеется, либо пытается успокоиться. Я не вижу всего его лица, но его глаза определенно зажмурены. Бедняга.

– Я облегчу тебе задачу: я просто разденусь, и ты сможешь приходить пастись, грызть, брать все, что захочешь. Я как китайский буфет по разумной цене.

Йен резко поворачивает голову, словно желая убедиться, раздеваюсь ли я на его диване. Нет. Я дьявольски улыбаюсь.

– Сэм, мы не друзья с привилегиями. Я хочу, чтобы это было совершенно ясно. Если мы делаем это, мы делаем это правильно.

– Не хочу тебя огорчать, приятель, но мы уже облажались. Секс по телефону и минет перед нашим первым свиданием? Как сказал Шекспир: «чертово дерьмо». Нет смысла пытаться исправить это сейчас, - я смеюсь.

Он оборачивается, расправляет плечи, и вдруг я понимаю, что разговор окончен.

– Этого не будет, Сэм.

Хорошо. Я встаю с дивана и топаю к его холодильнику, где наверняка найду пинту его любимого мороженого «Роки Роуд». Я съем все это, чтобы досадить ему. Это научит его не отказывать мне. Также тянусь за пакетиком горошка для моих коленей. Верный своему слову, Йен не прикасается ко мне всю ночь. Я должна пойти домой и прикоснуться к воспоминаниям о нем в душе, как похотливый подросток.

Я думаю, что наш следующий поцелуй неизбежен. Так и должно быть. На следующий день я каждые пятнадцать минут мажу губы бальзамом. Стараюсь, чтобы мое дыхание было свежим и мятным. Беспрестанно проверяю, нет ли еды в зубах. Николас говорит, что на первом уроке я выгляжу по-другому. «Пылающая» - это его точное слово.

Во время обеда я жду Йена в учительской с едой, разложенной передо мной на столе. Он входит, разговаривает с другим учителем, и мои легкие сжимаются. Я задыхаюсь, как заядлый курильщик. Сегодня на нем бледно-голубая рубашка в тон глазам. Его темно-синие брюки новые, и они слишком хорошо сидят на его заднице. Волосы у него темно-каштановые и густые. Эти детали, вызывающие мои астматические симптомы. Не у меня одной. Эшли сидит рядом со мной и смотрит на Йена, как на сочную баранью отбивную.