Нори вскрыла для меня пакет со стерильным халатом, а затем и с парой перчаток моего размера.

– Спасибо еще раз, – поблагодарила я помощницу и заняла место «у стойки».

Две операции прошли в абсолютной тишине. Никто даже и не пытался заговорить со мной. Безусловно, друг с другом они общались, но я не понимала, о чем они говорят, и, соответственно, в разговор не лезла.

Неумолимо операционный день близился к завершению. Помывшись на третью операцию, я тихо присела на стул в углу операционной и начала ждать. Одьен задерживался. Пять минут… Десять… Анестезиолог начал нервничать. Операционная сестра тяжело вздыхала и в мою сторону старалась вообще не смотреть.

– Да, позвоните же ему кто-нибудь! – наконец воскликнул анестезиолог. – Пациент «на трубе»! Где его носит?

– Нори! – закричала операционная сестра, и помощница тут же бросилась к внутреннему телефону.

– Его вызвали в приемник, – спустя минуту сообщила Нори. – Там кто-то тяжелый.

– Какой «тяжелый»? – закричал анестезиолог. – Пациент «на трубе»!

– Может, серьезное что, – обронила я.

– Иногда у меня возникает ощущение, что в нашей больнице работает только один хирург! И это никто иной, как Оди!

– Что будем делать? – тут же поинтересовалась я.

– Если он не явится сюда через минуту, я снимаю пациента со стола, – заявил анестезиолог.

– Тогда, возможно, мы можем кого-нибудь позвать на подмену?

– Делай, что хочешь, – махнул рукой анестезиолог и присел на стул возле спящего пациента.

– Нори, набери нашу ординаторскую, – попросила я.

– Хорошо.

Нори поднесла голопорт. На другом конце ответил Ельзи:

– Да?

– Это Ней. Кто из хирургов может выполнить холецистэктомию?

– Оди.

– Кто еще?

– Наварро.

– Он там?

– Да, сейчас дам.

– Да?

– Доктор Наварро, это Алексис. Я в операционной. Пациент «на трубе», а Ригарда все еще нет.

– Там в приемнике проблемы.

– Я знаю. Пожалуйста, замените его либо внизу, либо здесь.

Молчание.

– Пожалуйста, доктор Наварро…

– Сейчас приду.

– Наварро заменит Ригарда, – торжественно объявила я и улыбнулась.

– Хоть кто-то в этой больнице может взять на себя ответственность, – куда-то в пространство прокомментировал анестезиолог.

– Не думаю, что ее за это погладят по голове, – покачала головой сестра-анестезистка.

– И то верно, – вздохнула я.

– «Пила», – засмеялся анестезиолог. – Меня, кстати, зовут Джеронимо По. А это – моя правая рука – Лолита.

– Очень приятно, – улыбнулась я.

Сестра-анестезистка по имени Лолита улыбнулась мне в ответ.

– Я – Роберта, – тут же представилась операционная сестра и протянула мне инструмент с салфеткой. – Начинайте обрабатывать живот. Мы и так задержались.

Я кивнула и принялась за работу.

– О, все готово?! – услышала я за своей спиной. – Я сейчас!

Все, как по команде, обернулись, и увидели Одьена собственной персоной.

– Но…

Не успела я и рта открыть, как в операционную влетел Наварро. Заметив не менее удивленного Одьена здесь, он сразу же перевел взгляд на меня.

– Доктор Ригард только что пришел, – попыталась оправдаться я.

– Прежде, чем кипишь поднимать, нужно узнать, в чем дело! – закричал Наварро.

– Успокойтесь, Наварро! – повысил тон Одьен.

– На хрен меня сюда вызвали?!

– Доктора Одьена не было, – начала тараторить я, – и не известно было…

– Так удосужилась бы узнать, в чем дело! – снова перебил меня Наварро.

– Эй, ты! – крикнул вдруг ему анестезиолог. – Она вызвала тебя, потому что я попросил. Так что обращайся или ко мне непосредственно, или закрой рот и вали отсюда!

– Я сама могу постоять за себя, – тихо ответила я, глядя куда-то в пол.

– Мы уже видели, как ты можешь за себя постоять! – продолжал кричать анестезиолог. – Послала бы на хрен один раз – он бы и рта своего не открыл! Так нет, ты все «простите», да «пожалуйста». Они ноги о тебя вытрут и пойдут дальше!

– Не заводитесь, – шикнула на него анестезистка.

– Что «не заводитесь»?! Да, задолбали уже!

– Успокоились все! – прогремел голос Одьена. – Доктор Наварро, вы свободны!

– Какого?!

– Я сказал: «Свободны!!!»

От такого «ора» Одьена я едва не присела… …на пол… Судя по выражению лица Наварро, он собирался на этот самый пол плюнуть, но все-таки сдержался и, развернувшись, покинул операционную.

– А ты… – Одьен уставился на меня – …вы, – тут же поправил он себя – послали бы на хрен один раз, да и дело с концом!