Дикарка исподлобья посмотрела на меня и неожиданно прыгнула мне за спину. Она схватилась за мои волосы и без особых усилий потащила меня к ручью. Да сколько можно! Первым же ножом отрежу нахрен эти патлы! Ноги, помимо воли, начали дёргаться, пытаясь ослабить нагрузку.

— Какого хрена ты делаешь?! — взвыл я. Пятки безуспешно взрывали гальку, каждое движение отзывалось новым приступом боли, и вскоре я перестал орать, сосредоточившись на том, чтобы просто не потерять сознание.

— Грув нур тро, дхе, — ворчливо воскликнула бабуля, бросая меня на землю.

— Иди на хрен! — ответил я, баюкая повреждённую ногу, — Сказал же, что не могу идти!

Дикарка широко размахнулась и врезала мне звонкую пощёчину. Я никогда не бил женщин, тем более пожилых, но сейчас был очень близок к этому.

— Дри нак соуд! — отбрасывая мои руки, рявкнула дикарка. Чужие грязные пальцы пробежались по синюшному бугру на моей голени и резко вдавили кожу. Потекла кровь, мелькнул белый осколок кости.

Я зашипел, как кипящий чайник, но сопротивляться не стал. Если я хоть что-то понимал в окружающем мире, то сейчас мне пытались оказать первую помощь.

— Руки хоть помой, — кривясь от боли, проворчал я. Не хватало ещё заражение словить от такой помощи!

В метре от нас плескалась вода. Бабушка проигнорировала мои слова, поплевала на ладони и забормотала какую-то тягучую ерунду на своём языке.

— Серьёзно?! — не выдержал я, когда дикарка сорвала пару листочков с соседнего кустарника и приложила их к ране, — И как я сам не додумался?

— Шрига дуг, дхе, — шлёпнув меня по лбу, грозно рыкнула старушенция.

— Молчу, молчу! — смирившись с происходящим безумием, ответил я.

Песня набирала обороты и вскоре вокруг начали происходить странные вещи. Сначала я не поверил своим глазам и попробовал проморгаться — ничего не изменилось.

От поверхности ручья отделилась узкая лента воды и полетела ко мне. Прямо по воздуху полетела! Что за нахрен?! Водяной бинт опутал рану. Я почувствовал холодную щекотку в местах прикосновения и мне стало немного легче.

— Рай кин доут, дхе, — произнесла дикарка и, не глядя, засунула мне в зубы какую-то палку, — Рай кин доут!

— Штшо? — не понял я, но в следующее мгновение всё встало на свои места, и я впился зубами в палку, как в спасательный круг, — Аргхх!

Водяная лента пришла в движение и разом сжалась. Кость, с отвратительным хрустом, встала на место. В глазах помутилось и я чудом остался в сознании. Как же больно! На глазах выступили слёзы, но неприятные ощущения быстро прошли и я несколько раз глубоко втянул воздух носом, чтобы прийти в себя.

Лента стекла на землю бурой водой, оставив после себя небольшой багровый рубец и океан фантомной боли. Я не сразу понял, что она осталась только в моей голове. Будь я проклят, если это не магия!

— Ты волшебница? — тупо спросил я. На меня со скептической ухмылкой смотрело грязное и усталое лицо. Вместо шикарного платья и волшебной палочки — спутанные седые волосы и грязные шкуры. На фею-крестную дама явно не тянула, но факт оставался фактом — она за несколько минут полностью вылечила открытый перелом.

Я осторожно поднялся и прошёл вдоль ручья. Ничего не болело, только есть хотелось невыносимо. Скорее даже жрать. Сейчас я готов был отправиться разделывать туши тяжеловозов на запчасти и уже сделал пару шагов в том направлении, как вдруг меня окликнула моя спасительница.

— Карун мааг, дхе, — бабушка указывала куда-то вверх и я тут же повернулся в нужную сторону.

— Чёрт! — над краем оврага торчали устрашающих размеров морды каких-то тварей. Мысли о еде мгновенно улетучились, — Уходим?

Дикарка первой сорвалась с места, а я побежал следом. За спиной слышался шорох осыпающихся камней и возбуждённый рык. Камни неприятно кололи босые ноги, но беспокоило меня не это.

Ветхая старушка развила какую-то невероятную скорость. Не отстать от неё стало единственной моей задачей. Через десяток минут моё новое тело окончательно сдалось. Я оглашал округу натужными сипами и хрипами. Бежать становилось всё труднее, солёный пот заливал глаза, и я наконец без сил свалился под каким-то кустом.

— Ццц… — через пару минут раздалось над самым ухом. Дикарка не сразу заметила, что осталась одна и вернулась за моей измученной тушкой, — Рыга тро, дхе. Байга сауж кримп!

— Не могу больше, — произнёс я. Она всё равно ничего не понимала, как и я, но так хоть оставалась иллюзия общения, — Надо передохнуть немного. Новое тело плохо работает, понимаешь?

— Дхе ирг дхе! — покачала головой бабушка, — Ноа кри, ноа мош — дхе кайт!

— В смысле, всё равно? — вытирая пот, возмутился я, — Да прежний хозяин этой развалюхи вообще только пешком ходил! Мне куча времени понадобится на реабилитацию!