Нет, для неё это слишком абсурдно, хотя это часть мира, в котором она родилась. Не следовало мне скрывать это от неё, слишком долго я откладывал.

— Хоть раз в жизни просто скажи!

Я застыл. В своём отчаянии она так похожа на свою мать.

Она не сводила с меня глаз, а я смотрел прямо перед собой, на дорогу.

Вот и всё, Герберт. Больше лгать нельзя. Она должна узнать правду.

— Хорошо. Пожалуйста, пусть в этот раз будет иначе, — пробормотал я. — Помнишь истории, которые я тебе рассказывал?

— Истории? Какие истории?

— О Пейе, Елена, — я взглянул в зеркало заднего вида.

Она молчала минуту. Ну же, ты ведь их так любила в детстве.

— Причём здесь это?

— Они правдивы.

На несколько секунд она замерла неподвижно. Я наблюдал за ней краем глаза. Только без истерик. Сейчас не лучшее время, медвежонок.

— Всё это реально. Драконы, магия, Стена… всё это реально, — мой голос звучал мягко, но отчётливо. Она должна понять, что я говорю серьёзно.

— Драконы! — она усмехнулась, но не весело, а как бы неверяще. Она не верила мне. — Так вот от кого мы бежали всю мою жизнь? Вот кого ты боялся?

— Думай, что хочешь. Это не отменяет тот факт, что они реальны, и прямо сейчас где-то рядом, — что-то слева привлекло моё внимание, и я оглянулся.

Это был отвлекающий манёвр. Елена взвизгнула. Не зная почему, я нажал на тормоза. Шины завизжали о мокрый асфальт.

Тёмная фигура пролетела перед пикапом. Я лишь мельком заметил его, и вот он снова исчез.

В это же время я потерял управление — слишком сильно затормозил на лысой резине колёс. Идиот, кретин, придурок. Надо было купить машину получше. Пикап крутанулся один раз, второй и третий, пока я пытался удержать руль.

Наконец, мы остановились.

Меня охватил жар, хотя я не из огнедышащих. Инстинкт требовал немедленно превратиться в дракона.

Я сидел на месте несколько секунд, глубоко дыша и пытаясь вернуть себе самоконтроль.

— Ты в порядке? — прозвучало громче, чем я хотел.

— Да, — её голос дрожал. А взгляд замер на моей ладони, уже взявшейся за дверную ручку.

Я должен защитить её — ценой своей жизни, если понадобится.

— Елена, мне нужно выйти…

— Нет, нет, пожалуйста, не бросай меня здесь! — она отчаянно вцепилась в мою куртку. Страх взял над ней вверх: её всю трясло, в глазах слёзы. Она должна была быть готова к этому. Нет, сейчас не время думать о том, как могло бы быть, Герберт.

Максимально бережно я приподнял её подбородок, чтобы посмотрела мне в глаза. Мои руки тоже дрожали. Нет от страха за свою жизнь. Если с ней что-нибудь случится, все жертвы, чтобы спасти её, будут напрасны. Её родители, Кара, убитые Фоксом драконы — все они, получится, умерли зря.

— Послушай меня, Елена. Послушай!

Она кивнула, слёзы вот-вот грозили пролиться.

Я притянул её в свои объятья и поцеловал в лоб, а затем заговорил у её макушки:

— Гони, будто ад сорвался с цепи, слышишь? Что бы ни случилось, не тормози, — я позволил ей слегка отстраниться, чтобы заглянуть в глаза. — На автомагистрали 40 есть мотель. Просто езжай по дороге и не проедешь. Один мой знакомый по имени Мэтт будет ждать тебя там.

— Пап, там же льёт как из ведра. Я не могу взять и уехать, бросив тебя с этим…

Я съежился. То, как она это произнесла… Я же тоже «этот». И она знала это, в глубине души она всё знала. Но сейчас не осознавала.

Её нужно защитить.

Она сбежит. Мэтт найдёт её и защитит. Я жалею, что не рассказал ей, кто она на самом деле. Придётся ей разбираться самой.

Не этого я хотел.

Господи, пожалуйста, дай мне пережить этот день.

— Пап, — Елена шлёпнула меня по плечу. Она в ужасе смотрела куда-то вперёд.

Я проследил её взгляд.

Он стоял посреди дороги. Это был именно он. Фокс. Психопат, которого — я знаю наверняка — послал Горан.

Его лицо невозможно забыть. Лицо чистого безумия, чистого зла.

Фокс промок до нитки под дождём, но его это ни капельки не волновало.

Он неторопливо приближался к пикапу с явно дурными намерениями.

— Елена, — я поймал её руку, которой она привлекла моё внимание, — со мной всё будет хорошо. Ты должна уехать. Прямо сейчас. И прости меня, медвежонок. Что бы ни случилось, не останавливайся.

— Папа? — её нижняя губа дрожала: верный знак того, что она вот-вот расплачется.

Я поцеловал её в макушку в последний раз. Мягко вытер слёзы с лица. Сейчас ей нужно быть сильной.

Мне очень жаль, медвежонок.

— Встретимся на месте, — я хотел, чтобы мой голос звучал уверенно, будто я искренне верил в это. И надеюсь, у меня получилось.

Я вылез из пикапа под мощный ливень. Скинул куртку и хлопнул дверью.

Фокс собирался перевоплотиться, мне нужно быть готовым.