– Если выйдешь за меня замуж, тебя не смогут отправить дальше, чем за сто километров от меня.

– Это прэ-дло-жение? – я активно пережевывала кусок во рту.

Он обернулся:

– Да.

– В следующий раз, когда соберешься сделать мне предложение, не забудь заранее купить кольцо семнадцатого размера и встать на одно колено, – я откусила новый кусок.

– Твой ответ «нет»? – не понял он.

– Мой ответ: «Я дам тебе вторую попытку, Уоррен».

Алексис

Мы с Одьеном неспешно прогуливались по коридору нашего отделения. Быть пациентом у своих же коллег – то еще приключение. Наварро курировал Одьена, а Ельзи – меня. И эта патологическая тяга заглянуть в свою медицинскую карту, чтобы все проверить, для нас с Одьеном превратилась в шпионскую игру. Пока он отвлекал разговорами коллег в коридоре, я пробиралась в ординаторскую и выходила в сеть. Просматривала записи, назначения и делала выводы. А потом мы с Одьеном на обходах задавали неудобные вопросы Наварро и Ельзи, чем приводили их в бешенство. Закончилось тем, что Наварро попросил администратора заблокировать в системе наши с Одьеном логины, и мы остались без приключений.

– Ходить туда-сюда по этим коридорам – унылое занятие, – жаловался Одьен.

– Терпи. Последнее сканирование показало, что на твоем сердце нет ни одного рубца. Если не хочешь получить больше вопросов от коллег по поводу чудесного и быстрого восстановления, корчи из себя больного.

– Нас выпишут послезавтра и отправят на реабилитацию в Т. Чем займемся в отпуске?

– Реабилитацией, – я ускорила шаг.

– И куда летим?

– Навстречу выздоровлению!

В отделение вошли Кейдж и Айени. Кейдж подошла ко мне и поцеловала в щеку (у нас с ней теперь так принято здороваться), подошла к Одьену и чмокнула его.

– Я воздержусь, – улыбнулся Айени.

– Ну что, доходяги? – Кейдж хлопнула Одьена по спине, и он застонал. – Не притворяйся! Здесь все знают, что ты – здоров.

– Скажи это Наварро.

– Он тоже знает, – ответил Айени.

– А где наша спасительница? – спросил Одьен. – Источник мощности наших батарей?

– В операционной. Ребенка экстренного привезли.

– Ты ее не жалеешь, – я улыбнулась Айени и в этот момент перевела взгляд в конец коридора.

В отделение вошел очень пожилой мужчина в халате и бахилах. Он повернулся ко мне и кивнул.

– Ты его знаешь? – напрягся Одьен.

– Это мой дедушка, – ответила я.

Григорий подошел к нашей компании, пожал руку Айени, Одьену и кивнул Кейдж.

– Ну, выглядите вы неплохо, – он вздохнул. – Покажете мне свою палату?

– Конечно, – я улыбнулась.

– А мы пойдем, да Кейдж? – Айени взял сестру под локоток.

– Приятно было познакомиться! – выпалила она.

– И мне, молодая леди, – Григорий снова кивнул.

Мы с Одьеном провели Григория в нашу палату.

– Да вы в люксе живете? – он прошел и присел на стул. – Телевизор, игровая приставка, кофемашина, сладости. Можно долго лечиться! – он засмеялся.

– Нас балуют, – Одьен присел на свою кровать.

– Сделать вам кофе? – предложила я.

– Нет, спасибо. В моем возрасте пить кофе вредно. Я не займу у вас много времени. Одьен, передай Гоаре, что мои юристы свяжутся с ней. Сейчас счета вашего Фонда арестованы, но нужно как-то выплывать, иначе вы можете потерять легальный бизнес, который приносил вашей семье треть дохода. Корпорация «Развитие» окажет помощь вашей семье в том объеме, который потребуется.

– Вы не обязаны нам помогать, – ответил Одьен.

– Клятва Возмездия – выше Устава. Беда вашей семьи – наша общая беда. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы Алексис никогда и ни в чем не нуждалась. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да.

– Вот и славно, – Григорий хлопнул себя по коленям. – Что ж, приятно было с вами пообщаться, – он встал.

– Могу я спросить? – я подошла к Григорию.

– Спрашивай.

– Бабушка. Она была…

– Высшим палачом, – ответил Григорий. – Женщиной, которой я посвятил свою жизнь.

– Ты подозревал, что Алексей…

– Не произноси его имя. Не порти мне настроение.

– Не буду, – я смиренно склонила голову.

– Вы и сами не представляете, насколько вам повезло жить в другое время. В это время, – уточнил он. – Вам не надо прятаться, вы можете любить друг друга, завести семью, и никто не запретит вам этого. Такие возможности достались миру очень дорогой ценой. Нет среди нас людей, не принесших определенные жертвы и не понесших невосполнимые утраты. Так цените то, что у вас есть. Не прозябайте в больнице только потому, что кто-то что-то подумает. Всегда найдется тот, кто настучит. Смиритесь с этим и живите в свое удовольствие. Вы заслужили свои преференции, – он развернулся и медленно пошел к выходу.