Джон прошел мимо знака и бросился к маленькой светящейся будке для продажи билетов. Он заглянул внутрь и увидел старика с козырьком клерка и повязкой на руке Тот протянул билет Джону.

– Один билет, – сказал старик. – Туда и обратно.

Отступив в сторону, Джон внимательно посмотрел на билет.

– Скорее, – усмехнулся старик. – Вы ведь не хотите пропустить автобус

Джон нахмурился, оглядевшись вокруг.

– Какой автобус?

Внезапно огромный автобус с грохотом подскочил к нему на большой скорости. Это был автобус ливни кошмаров, принадлежавшей Фредди. Автобус врезался в Джона, и он громко закричал в тот момент, когда решетка радиатора подцепила его на свои клыки.

– Никакого крика, пока автобус движется, – сказал Фредди, сидя за рулем.

Джон приклеился к решетке, как насекомое, но был жив и кричал. Автобус внезапно остановился, отбросив Джона к невидимому барьеру, который разбился вдребезги, как стекло. Джон пролетел сквозь него на другую сторону, ударившись головой о камень.

Фредди вышел из автобуса и приблизился к дыре в невидимом барьере. Но дыра закрылась в тот самый момент, когда он подошел к ней. Фредди расстроенно щелкнул пальцами.

Сознание вернулось к Джону, и он поморщился от боли, прикоснувшись к шишке на лбу. Он попытался встать на ноги, смущенно посмотрел на светящиеся вдалеке огни небольшого города, его высокие шпили, скрывшие в своей тени зловонные и запущенные районы.

Джон обшарил свои карманы, пытаясь установить, где он находится и кто он сам. Он обнаружил Две двадцатидолларовые бумажки, бутылочку кофеиновых таблеток «Бодрствуй» и пожелтевшую вырезку из старой газеты. Джон пристально посмотрел на вырезку и бутылочку, затем положил их обратно в карман и направился в город.

Маленькая девочка счастливо бегала во дворе в тени соседней водонапорной башни, пока мужчина и женщина играли с ней в салки. Девочка смеялась, наслаждаясь каждым моментом игры.

Вдруг мужчина наклонился, чтобы поднять девочку на руки. Раздался ужасающий вопль… и Мэгги проснулась в испуге. Она часто видела этот странный сон, и он всегда заканчивался одинаково.

Как раз в этот момент раздался звонок у входной двери. Мэгги закатила глаза и зарыла голову в подушку.

– Боже, спаси меня от матерей и дней рождения, – пробормотала она и встала с постели.

Мэгги набросила купальный халат и прошла к парадной двери, впустив в дом свою мать.

– Счастливого дня рождения, дорогая! – сказала та.

– Дай мне прийти в себя, мама, – ответила Мэгги. – Только восемь часов утра.

– Если бы ты изредка приглашала меня в гости или хотя бы давала знать, что ты жива, я не стала бы удивлять тебя.

– Мама, пожалуйста. Мне исполнилось сегодня двадцать восемь, а не четырнадцать. Ты не должна удивлять меня.

Мэгги прошла на кухню и стала искать фильтры для кофеварки. Мать Мэгги немедленно начала на водить порядок на кухне.

– Ты никогда не будешь слишком взрослой для сюрпризов, – сказала она, отыскав фильтры. – Это то, что ты ищешь?

Мэгги взяла фильтры и стала готовить кофе.

– Тебе опять что-то снилось, не правда ли? – сказала мать. – Ты выглядишь такой усталой только тогда, когда тебе снится этот сон.

– ~ Это неправда, я всегда выгляжу усталой.

– Ты не можешь оставлять это без внимания, – сказала мать.

– Двенадцать лет терапии едва ли свидетельствуют об отсутствии внимания, – ответила Мэгги. – Когда видишь один и тот же сон на протяжении двадцати лет, то к нему просто привыкаешь.

– Я хотела бы, чтобы он прошел. – Мэгги вздохнула:

– Я должна быть в приюте около девяти часов.

– Приют, – мать усмехнулась, – ты могла бы быть знаменитым психиатром со своей собственной практикой, а не работать, как раб в каком-то доме для преступников.

– Это дом для детей с проблемами, – сказала Мэгги, защищаясь. – Я горжусь тем, что я делаю там.

– Это же практически тюрьма. И ты проводишь там слишком много часов. У тебя совсем не остается времени, чтобы встречаться с кем-нибудь из приятных людей.

Мэгги вздохнула:

– Хватит говорить о встречах с приятными людьми. Я объясняла тебе уже сотню раз, какими «приятными людьми» полон этот город. Вот почему я так много работаю.

Она вошла в спальню и захлопнула дверь. Затем вышла и поцеловала мать в щеку.

– Спасибо за то, что ты помнишь.

Джону удалось пробраться в город. Он бродил по бедному району, чувствуя себя очень неуютно. Непривычный вид и звуки городской среды пугали его. Кроме того, он не спал три ночи. Джон остановился, чтобы проглотить несколько кофеиновых таблеток, в то время как два полицейских наблюдали за ним.