— Теперь-то ты пойдешь со мной?

Лана неуверенно покачала головой. Она не понимала, куда ее зовут. Да и время суток… Шана, преследуя свои цели, могла ее просто обмануть. Недаром же так злилась сейчас из-за отказа.

— Ты ему не нужна, — настаивала подруга. — Не только ему, вообще никому, кроме меня! Где твоя семья? Где Мила, про которую я столько слышала? Где они все?

— Ну и здорово! — разозлилась Лана. — Значит, можно теперь сидеть дома и забивать на учебу, чтобы больше не притворяться общительной!

Она развернулась и, не обращая внимания на попытки Шаны ее остановить, зашагала к ближайшему метро.

Выходные и половину следующей недели Лана провела дома, медитируя на телефон. Соцсети ломились от сообщений знакомых и одногруппников, но из действительно важных ей людей никто не позвонил и не написал. К среде опомнилась только мама, отписавшись, что совсем зашилась на работе, но осталось всего чуть-чуть, и она возьмет отпуск, чтобы приехать в Питер. Такое положение вещей слегка подбодрило: другие тоже могли заработаться, всякое бывает.

В четверг Лана решила снова пойти в университет. Специально оделась как можно не приметней, надеясь, что Игорь ее не заметит, и его не придется отшивать черт знает какой раз. Но до корпуса она так и не добралась — еще на выходе из метро ее схватила Шана и, не слушая возражений, потащила за собой в ближайшее кафе. Лана не особо отбивалась, решив, что было бы неплохо послушать, что произошло, пока она отсутствовала. Но Шану дела в универе нисколько не интересовали — она сама только сегодня там объявилась.

— А ты почему прогуливала? — удивилась Лана.

— Сейчас покажу, — недобро усмехнувшись, Шана полезла в сумку и достала оттуда планшет, который почти сразу протянула Лане. — В галерею заходи, там одно единственное видео. Надо было, конечно, фотографий стопкадрами наделать, но и так неплохо.

Лана, немного поколебавшись, открыла видео-запись и порадовалась, что звук Шана предварительно выключила. На записи оказалась домашняя порнушка, причем камера скорее всего крепилась где-то под потолком и у «скачущей» на парне девушки лицо оказалось закрыто темными длинными волосами. Зато парня было отлично видно, но Лана подумала, что лучше бы она в этот момент ослепла. Там, откинувшись на подушки, лежал Дэн, и, судя по лицу, испытывал такое удовольствие, какого ни с одной девушкой еще не доводилось.

— О, вижу, ты уже хочешь себе копию, — рассмеялась Шана и шутливо толкнула Лану локтем в бок.

Она не ответила, продолжая вглядываться в любимые раньше и ненавидимые сейчас черты лица. Вот, значит, как выглядит его «работа».

— Сейчас-то ты поняла, что он из себя представляет? — спросила Шана и потянулась за планшетом, но Лана оттолкнула ее руку. — Тебе реально что ли копия нужна?

Лана кивнула и снова оттолкнула протянутую руку. Если Шана решила показать это ей, то какого черта сейчас пытается отобрать? Лана перемотала пару минут, как раз до момента, когда девушка на экране выгнулась, и ее волосы опали назад, открыв лицо… лицо Шаны…

Остальное было похоже на пьяный угар. Руки сильнее сжали планшет, а потом резко припечатали им Шану по голове, потом еще раз и еще, и еще… Лана била до тех пор, пока охрана не заломила ей руки, но и тогда она пыталась пинать несостоявшуюся подругу ногами. Дальше ментовка, угорающий с их разборок полицейский Василий Ильич и брошенная Петром Евгеньевичем непонятная фраза:

— Надо было этого сученыша еще тогда пристрелить!

Лана пошатнулась и едва удержала равновесие. Прелесть Лестницы Забвения заключалась в том, что воспоминания, даже заключенные в Ловца Иллюзий, возвращались безболезненно, а само заклинание медленно выгорало. Но жару с духотой это не отменяло. Лана успела пожалеть, что не запаслась водой или местной валютой — рядом с лестницей на противоположной стороне дороги стоял небольшой магазинчик с лимонадом и мороженым. Спускаться сейчас не было никакого смысла: мало того, что деньги с неба все равно на нее не свалятся, так еще и забудет все, что успела вспомнить. Все-таки бесконечные ступеньки вверх вполне оправдывали свое название. И Лана продолжила путь к воспоминаниям, которые предпочла бы навсегда забыть.

Ян не брал трубку. Лана настойчиво звонила почти час, потом смирилась с тем, что брат не хочет ей отвечать. Она была ему не нужна. Как и остальным. Тут Шана права. Сука, переспавшая с ее парнем, оказалась чертовски права! А Лана, как ни старалась, не могла поверить, что та не просто переспала — увела Дэна. Дэн продолжал Лану игнорировать. Она сидела на кровати и, пялясь на его фото, твердила: «Ненавижу!» А сердце глухими ударами отзывалось на каждое слово болезненным спазмом «Люблю».

Мысль о том, что надо отплатить Дэну его же монетой, казалась такой неродной и нелепой, что Лана не сразу осознала, что планирует измену. Да можно ли назвать изменой свидание с другим, когда тебя саму уже две недели как послали? Игорь же взял трубку сразу, как будто все это время ждал, надеялся и верил.

— Ты чертовски вовремя! Концерт DrugMetal уже сегодня!

Концерт получился ужасным: вечно прячущий лицо за маской Чешир пришел обдолбанным, а Сеня в одиночку не вывозил, хоть и старался. В центре слемились пьяные панки, расталкивая толпу, а Игорь все пытался этим воспользоваться и полапать Лану. Она неосознанно всякий раз убирала его руки и всякий раз думала, что разве не за этим она сюда пришла? И чем дальше, тем сильнее она сожалела о совершенном. Дэн изменил, и черт бы с ним! Не позволять же теперь каждой мнящей себя мачо сволочи распускать руки?