— Тебя первый раз ничему не научил, да?

Мила отступила назад, уставилась на свою ладонь, потом перевела взгляд на Ваньку.

— Это не коктейль… Тогда, на вечеринке… Пощечина! Я отравилась о твою тень из-за пощечины!

К ней подошёл Макс и потащил к выходу, а рядом с Ванькой уже выстроились чистильщики, рисуя в воздухе искрящиеся руны.

— Интересно, сколько ещё глупых догадок сегодня сбудется? — вздохнул Мигель и уже собрался пройти к своим товарищам, когда Лин Вей снова заговорил:

— Приведите моего ученика. Немедленно!

Первым выполнять приказ бросился Мигель, и только потом Конклав попытался возразить.

— Ваш ученик нарушил множество законов!

— Усмирение этой твари оставить на вас, Грем? А о законах мы поговорим, когда все закончится.

Лин Вей замолчал, и все вокруг смолкло, лишь огонь в чашах приглушенно потрескивал. Ян смотрел на притихших творцов и пытался понять, о чем они сейчас думают. А ещё его пугали догадки о своем месте в этой вечной мистерии дележа власти и силы.

Мигель вернулся с Дэном спустя пару минут, и пусть все повернулись в их сторону, никто не проронил ни слова. Только Сеня шепотом спросил Яна на ухо:

— Как думаешь, солнце в зените?

В его голос вернулась привычная насмешливость, и Ян позавидовал: хотелось вот так же в кого-нибудь верить.

Ванька, успевший разрушить сдерживающие руны, обернулся к Дэну и снова рассмеялся.

— А не зря я постоянно жаловался Грему на твои неуставные отношения с подопечной. Вон аж пятиглав на руках набили.

Ян повернулся к Сене, ожидая пояснений. То, что Сеня ничуть не изменился в лице, его успокоило, а вот слова вновь заставили волноваться:

— Пятиглав блокирует магию пойманного творца. Снять можно только после сложного ритуала с участием пяти творцов из Конклава. В одиночку даже Верховный Творец снять не сможет.

Тем временем чистильщики стали покидать помост. Даже Мигель, немного поколебавшись, спустился к Яну с Сеней и встал рядом. В отличие от них, члены Конклава заметно нервничали, но, получив ранее нагоняй от Лин Вея, решили не вмешиваться, лишь подались дальше от помоста.

В ногах Ваньки клубилась тень, начала ползти вверх по джинсам, покрывая их черной броней. Дэн чуть заметно качнул головой и вздохнул. Пятиглав на его руках вспыхнул, в плетение добавились новые завитки, меняя значение рун с блокировки на усиление магии.

— А ведь я надеялся, что у тебя только к жизни потребительское отношение…

— То есть, твои игры в прикрытие — это не потребительское отношение к людям? — Ванька рассмеялся, тень метнулась к вытянутой в сторону Дэна руке, превратилась в копье.

Ян заметил лишь взмах теневых крыльев Ваньки, а потом все закрыла яркая вспышка. Открыв глаза, Ян увидел, что Дэн стоит рядом с Иваном, положив ему ладонь на плечо. Тени нигде не было, но на одежде и коже обоих вспыхивали время от времени черные и золотые всполохи.

— Только к тем, кто предлагает себя как товар, — сказал Дэн и убрал руку.

Ванька упал на колени, поднял правую руку к глазам и вновь рассмеялся — теперь неуверенно и истерично. Он как будто не мог поверить в произошедшее, и большинство присутствующих в зале — тоже. Даже не так — они знали о такой возможности, но до последнего надеялись, что ничего не случится, и можно будет делать вид, что единственный вернувшийся из Лабиринта Смерти парень — вовсе не тот человек, которого они все так долго ждали. Наверное, позволь ему Конклав пройти испытание в Храме Огня, Дэн справился бы играючи. Проблема лишь в том, что человечеству нужны лишь удобные им герои, лишь марионеточные боги. Может, это и есть истинная причина для Бога Огня называть себя демоном?

— Уведите, — разрешил Лин Вей.

К помосту прошел мужчина в черной рогатой маске и, обойдя Ивана, остановился рядом с Дэном. Дэн хмыкнул и повернулся в сторону Лин Вея, ожидающего за рядом чаш с огнем. Верховный Творец молчал, молчали и чистильщики. Только ободренные этой тишиной некоторые члены Конклава Огня радостно перешептывались. И тогда маска на лице мужчины, ухватившего Дэна за локоть, треснула, а потом и вовсе взорвалась множеством осколков, ранив своего хозяина. Им оказался Дерек. На секунду он отдернул руку, чтобы приложить ее к царапине на лице, но когда потянулся назад, огонь в ритуальных чашах взорвался, взлетев к потолку снопом искр.

— Как же меня достали честолюбивые идиоты! — прогремел над ними озлобленный рык, и искры сложились в оскал из множества острых треугольных зубов. — Отмываешь вас, отмываешь, а вы! Проще новых творцов наделать! Надоели! Все, никаких Конклавов отныне! Только Верховный Творец! Я лишаю вас всех привилегий и бонусов, полученных в ходе ритуала посвящения! Доведете — лишу огня!

Искры ринулись вниз, впиваясь в маски членов Конклава, разбивая те в мелкое крошево. Еще миг, и зал заполнили крики и стоны. Какая-то женщина истерично завизжала, потом с криками «Мое лицо!» выбежала к помосту, где, столкнувшись с замершим в непонимании Дереком, упала на пол и затихла. К ней подошел Дэн, склонился, нарисовал исцеляющую руну на лбу.