— Ну, конечно, не сказала, — Лиза закатила глаза и покачала головой. — Зачем ей говорить, когда достаточно посмотреть. Этот ее фирменный взгляд избалованной принцессы, которой пришлось опуститься до общения с простыми смертными. Видит Бог, я пыталась с ней подружиться. Но то, что она устроила у меня на дне рождения!..

— Надо было его тогда ударить.

— Что?

Удивление Лизы получилось настолько искренним, что Ян не сразу ответил. И она продолжила:

— Кого ты хотел ударить? Артема? Да он всего лишь пытался развлечь твою драгоценную сестричку, а то своей кислой рожей все настроение портила. Это тебя надо было стукнуть. Весь вечер от нее не отходил, как будто это ее праздник. А потом и вовсе уехал с ней в больницу, бросив меня одну объясняться с гостями! Ты постоянно меня бросаешь ради нее! Может она тебе не просто сестра? Может у вас не только матери разные, но и отцы, но непреодолимые условности мира не дают быть вместе и приходится терпеть меня, а? Что не так с вами двумя?

Впервые в жизни ему захотелось ударить девушку. Остановило нежелание опускаться до уровня отца. Но невозможно было и находиться рядом с Лизой, которая, похоже, не собиралась затыкаться и вытаскивала наружу все, что знала об их отношениях с Ланой. Вытаскивала и очерняла, вываливая в грязи собственной скудной фантазии. Почему он раньше не замечал, насколько она мерзкая?

Отмахнувшись от пытающейся остановить его Лизы, Ян схватил телефон и почти что выбежал из квартиры, хлопнув дверью. Душный шумный город не принес облегчения, как и осознание того, что наушники вместе с ключами и кошельком остались дома. И проще было сдохнуть от жары, жажды и только сильнее разболевшейся головы, чем просить Лизу открыть дверь. Хорошо хоть телефон оказался полностью заряжен и можно было позвонить сестре. Уж Лана бы без лишних вопросов привезла запасные ключи, дала денег и даже купила где-нибудь по дороге наушники той фирмы и модели, что обычно берет Ян.

Так уже было, когда он на двадцатилетие получил в подарок квартиру. Лана не только тайком от матери делала ему дубликаты ключей взамен утерянных, но и делилась карманными расходами. А потом маме предложили в Японии работу, о которой та мечтала, а Ян долго ее уговаривал согласиться. Он к тому времени достаточно повзрослел, чтобы понимать, что они с Ланой мешали ей заниматься собственной жизнью. Особенно Ян, который в подростковом возрасте частенько убегал из дома или бывал задержан за драки и хулиганство, а однажды поставил матери ультиматум, когда она единственный раз сходила на свидание. Последить за разумной скромной сестричкой в качестве компенсации показалось ему отличной идеей, и мама вскоре улетела.

Ян со своей задачей не справился. Совсем. Он полагал, что лучшей защитой для Ланы будет держаться от нее подальше, якобы для того, чтобы его ненадежные друзья к ней не подкатывали. Зря, наверное. Пережить расставание с мудаком куда проще, чем потерять любимого. В последнее Ян верил, кажется, сильнее Ланы. Потому что одно дело не вмешиваться в великую настоящую любовь младшей сестры, другое — бросить ее совсем одну посреди безразличного ко всему города.

Она звонила ему незадолго до трагедии. Ян тогда писал первую в своей жизни «нетленку» и решил, что всегда успеет перезвонить, дабы выслушать сопливые девичьи переживания о вечном и сиюминутном. Не случилось.

Случился день, когда он бесконечно долго бежал по лестнице вверх, перепрыгивая ступеньки, а потом еще дольше искал нужную палату. Лана до прозрачного бледная лежала на кровати, мать сидела рядом и держала ее за руку. Заметив вошедшего Яна, сестра посмотрела ему в глаза и сказала: «Его больше нет. Из-за меня». И почти год это были ее единственные слова — все остальное время она либо плакала, либо спала, медленно угасая. А он ничего не мог с этим сделать.

По плечу осторожно постучали, привлекая внимание. Обернувшись, Ян увидел улыбающегося во все тридцать два Сеню.

— Ты откуда такой… красивый? — спросил тот, с интересом разглядывая мятую футболку.

— Из дома, — буркнул в ответ Ян.

— У-у… — неодобрительно протянул Арсений и покачал головой. — Бро, если тебя девушка в таком виде из дома выпустила, у меня для тебя плохие новости.

— Мы поругались…

— А, посеянное Дереком пожинаешь? Я бы сказал, что предупреждал, но не успел. В смысле, предупредить. Ладно, пошли заглажу свое безответственное обращение с неофитом стаканчиком… кофе. Заодно подберем тебе нормальную футболку. Мне как раз новый мерч притащили. — Он заметил удивленный взгляд Яна и махнул рукой в сторону пешеходного перехода: — Да живу я тут недалеко.

Привести неофита в надлежащий вид у Сени не получилось: как только они вошли в квартиру, пришло сообщение от Ивана. Мол, у нас новый труп, по коням и так далее. Еле удалось уговорить Сеню взять его с собой, а не дожидаться второго вокалиста Drugmetall с кошачьей кличкой Чешир. Но стоило телепортироваться на место преступления, как Ян понял, что Чешир был идеальным вариантом для убийства времени.

Вокруг, насколько хватало взгляда, лежал ослепляющий белизной снег, а от свиста ветра закладывало уши. Ян ожидаемо застучал зубами, ругая себя за наивность. Надо было спросить, где именно обнаружили труп и чего Сеня так радуется. Да понятно, чему — промывкой мозгов заниматься не нужно, тут даже пингвинов с белыми медведями не видно, не то что возможных свидетелей. И он похоже тоже окочурится здесь без свидетелей!

— Сеня!

В ответ чужая горячая рука схватила его за предплечье, и по коже Яна поползли узорчатые руны. Стало тепло, а шум ветра сделался практически неслышным.

— Прости-прости, — примирительно улыбнулся Арсений и пояснил: — Хотел проверить, насколько ты избранный, а то на вид обычный человек.

Ян выругался, помянув и выдумавших байку про его избранность, и их родственников, а также где и в каких позах он их всех видел. Это надо же было додуматься! Теперь треть творцов пытается с ним подружиться, треть смотрит на него, как Ленин на буржуазию, и оставшиеся вроде Сени — стебутся.