Я плохо слышу.

Не могу играть.

Не могу трахаться.

Не могу спать.

Не могу лежать, обняв жену.

Азия немного приподнимается, чтобы поцеловать меня в щеку, потом прикасается губами к мочке моего уха, которое почти не слышит, и снова кладет голову мне на плечо, готовясь уснуть.

Я почти уверен, что она что-то сказала, но из-за шума в голове не расслышал что именно, поэтому просто надеюсь, что она прошептала именно те слова, которые я жду уже какое-то время.

Похоже, все что мне теперь остается делать — это ждать и надеяться.

Надежда и в самом деле умирает последней.

ТЭЛОН

В конечном счете все эти лекарства — чушь собачья. Вроде бы с чем-то немного помогают, но потом становится только хуже, и это «хуже» продолжается дней десять. Таблетки, которые я должен принимать, облегчают головокружения, тошноту и головные боли, но от них я чувствую усталость и слабость, а сознание они затуманивают так сильно, что иногда сложно составить пару нормальных предложений. Из-за всего этого, плюс из-за непрерывного шума в ушах и давящей головной боли, настроение у меня постоянно преотвратное, а иногда я ни с того ни с сего впадаю в яростные истерики, как правило по невообразимо нелепым поводам.

С момента моего полета со сцены прошло две недели, и я чувствую себя немного лучше, поэтому сижу в гостиной с ноутбуком, отвечаю на накопившиеся письма и разгребаю дерьмо в социальных сетях. Видеть фотографии с последних концертов, где на сцене на моем месте стоит и играет мои песни Финн, просто невыносимо.

Менеджер группы совместно с пиар-спецами решили сообщить всем, что инцидент с падением был связан с простудой и высокой температурой. Это почему-то лучше, чем объявлять о наличии у меня хронического заболевания. Ведь моя болезнь может негативно повлиять на продажи, если фанаты узнают, что я, возможно, больше не смогу играть на концертах.

Я превратился в небольшой неприятный секрет.

Следующее мини-турне запланировано на апрель, и по всеобщему мнению к тому времени я «возьму себя в руки».

Боковым зрением замечаю какое-то движение и, подняв голову, обнаруживаю стоящего прямо передо мной Лукаса. Я даже не слышал, как он вошел, потому что, очевидно, вот так теперь мне придется жить. Практически без слуха. Люди могут приходить и уходить, а я даже не замечу.

Я убираю ноутбук в сторону и медленно поднимаюсь.

— Здорово, бро! Выглядишь получше. — Он слегка приобнимает меня за плечи. Лукас всегда был таким: обнять при встрече — совершенно в его стиле.

— Спасибо. Готов ехать?

— Ага.

Мы быстро прощаемся с Азией и направляемся к выходу, на лужайку перед домом. На улице холоднее, чем я ожидал, но после двух недель безвылазного сидения в доме здорово оказаться снаружи.

— Спасибо, что заехал, — благодарю я, когда мы усаживаемся в его «Корветт».

— Без проблем, Тэл. Только скажи, если что-то нужно.

Я киваю, мысленно собираясь перед поездкой в машине. Горная дорога, ведущая к нашему дому от основного шоссе, стала для меня злом в чистом виде. Когда бы мне ни пришлось оказаться в машине, едущей к дому или от него, я могу быть уверен, что пару раз придется остановиться, чтобы проблеваться. А это всего одна миля, пусть и горного серпантина. Машина Лукаса с очень низкой посадкой, что тоже не особо помогает.

— Ты в порядке? — спрашивает Лукас, когда мы наконец добираемся до подножия холма.

— Как же меня это задолбало! — Я отпускаю подлокотник двери, в который неосознанно вцепился, пока мы ехали. — Бесконечные американские горки!

— Куда сначала? Давай начнем с ювелира, а потом уже в студию к Ашеру?

— Да, нормально.

— Зачем тебе потребовался ювелир?

— Несколько недель назад я купил Азии кольцо. В конце гребаного эксперимента хотел сделать ей предложение по-настоящему, — объясняю я, затягивая потуже ремешок браслета, который Азия дала мне пару дней назад. Она где-то вычитала, что это помогает отвлечься от возникающей при движении тошноты, но, по-моему, браслет не особо работает.

— Отличная идея. Ей очень понравится.

— Да… — Я в этом уже не так уверен. — Посмотрим. Сейчас многое изменилось.

— Почему? Потому что ты заболел? Это ничего не меняет, Тэл. Вы — по-прежнему вы.

— Нет. Я уже не совсем, — качаю головой я в ответ. — Я сейчас совсем другой человек.

— Чушь какая! Не вздумай позволить неприятностям нарушить твои планы. Прошло всего несколько недель, все наладится.

Лукас ждет в машине, пока я захожу в магазин, чтобы оплатить оставшуюся сумму и забрать маленькую блестящую черную коробочку с бриллиантовым кольцом, которое стоит чуть больше, чем мой мотоцикл. Для меня оно стоит даже больше. Проблема в том, что я, похоже, уже совсем ничего не стою.