— Мои вещи лежат вон там. — Тэлон показывает на небольшую дорожную сумку на полу в гостиной.

— Я имела в виду твои телефон и сигареты.

Он протягивает руку, за подбородок приподнимает мою голову и заглядывает мне в глаза.

— Ты что, плакала?

Я пытаюсь отвернуться от него, но он не выпускает.

— Плакала? — повторяет он, глядя прямо на меня своими карими глазами.

— Немножко, — признаю я.

— Почему? — спрашивает он, скользя большим пальцем по моему подбородку.

— Думала, ты меня уже бросил.

Он наклоняется и нежно целует мои губы. И на этот раз я ему позволяю.

— Я все еще здесь, — говорит он, не слишком отстраняясь от меня. — Просто спустился в спортзал потренироваться. — Его губы снова прикасаются к моим, и по моему позвоночнику проходит невероятная волна трепета, которая, кажется, оседает где-то в районе живота. — Я стараюсь тренироваться каждое утро. А еще у тебя очень вкусные губы, — добавляет он.

— О…

Видимо, ванильный бальзам для губ, который я все пыталась довести до ума, наконец-таки достиг совершенства.

Тэлон отпускает мое лицо, поднимает мои вещи и спокойно несет их обратно в гостиную, словно этот поцелуй мне померещился.

— Давай договоримся, что не станем просто так бросать друг друга? — предлагает он, снова повернувшись ко мне лицом.

Я все так же стою как приклеенная на том же месте в крошечном коридорчике.

— Я только за. — Осторожно прикасаюсь пальцем к своим губам, все еще немного завороженная его поцелуем. Сама себе не хочу признаваться, но от него у меня до сих пор дрожат коленки.

— Ты правда думаешь, что я бросил бы тебя здесь одну, пока ты спала? — Он проводит рукой по своим волнистым волосам. — Какого хрена?

— Сама не знаю… — Я слегка пожимаю плечами, чувствуя себя идиоткой, что так погорячилась. — Я тебя не знаю. Не знаю, на что ты способен.

— Все понятно, — кивает молодой человек. — Для справки: я не мудак, Азия. Если у меня возникнет проблема, я тебе скажу. Не возьму и не сбегу просто так.

— Прости, что сделала поспешные выводы. Сама не знаю, о чем думала.

— Должен признаться, мне не нравится, что ты готова была так быстро свалить. Мы или барахтаемся в этой херне вместе, или не связываемся с ней совсем. Без маленькой толики доверия тут не обойтись.

— Ты совершенно прав, — соглашаюсь я, медленно возвращаясь в гостиную. — Просто это очень тяжело. И, если быть до конца честной, мне немного страшно. Мне часто приходилось оставаться одной, самые близкие люди меня легко бросали.

Признаваться ему в своих страхах очень непросто, но доктор Холлистер настаивала во время наших с ней многочисленных встреч, что рассказывать партнеру о своих страхах очень важно.

Он смотрит на меня, прищурив карие глаза.

— Я не собираюсь сваливать. — Подняв со столика возле дивана меню, он присаживается возле телефона и снова обращает все свое внимание на меня. — Мы взяли на себя серьезные обязательства. И несмотря на то, что сейчас нам обоим кажется, что все это — большая ошибка, думаю, попытаться все же стоит.

— Ты прав. Это здесь самое главное. — Я пересекаю комнату и сажусь рядом с ним. — Научиться доверять другому человеку, правда?

— И себе самим тоже, — добавляет он.

Что верно, то верно. Научиться доверять самой себе мне лично будет, наверное, ненамного проще, чем научиться доверять другому человеку. А помимо этого, нужно суметь довериться людям, которые свели нас вместе, решив, будто мы друг другу подходим.

— И, если тебе от этого станет легче, меня тоже телочки бросают. Сразу же, как только натрахаются вволю. Кажется, это все, на что я гожусь.

Ого!

— Ну, от этого мне точно не легче, могу тебя заверить, но мне кажется, что ты сгодишься не только на это.

Очень на это надеюсь.

— Что ж… — усмехается парень. — Поскольку тебя вариант с потрахаться не интересует, думаю, мы довольно скоро все выясним, разве нет?

И тут меня осеняет.

— Тэлон, — прикасаюсь я к его руке. — Думаю, ты только что высказал первую причину, по которой из нас с тобой решили составить пару.

— Ты, возможно, права, Мармеладка. — Он поворачивается ко мне и словно впивается в меня взглядом. — Полагаю, мне предстоит завоевать тебя своей очаровательной, остроумной личностью, а не знаменитым членом.