– Угу, и не говори. Так что, ты это все к себе сейчас? – гремя пакетами, спросил маг.

– Да, а завтра вечером ты мне поможешь отнести свечи, сам знаешь куда.

– Так ты не шутила. Я думал, ты будешь на празднестве с нами.

– С таким разве шутят? – я огляделась по сторонам. – Я буду, но потом уйду, – затащив пакеты в комнату, я плюхнулась в кровать. Ужин я пропустила, погрузившись ненадолго в объятия Морфея. 

Шумные адептки разбудили своими голосами. Впервые была им за это благодарна, потому что у меня было всего лишь несколько часов, чтобы пошить юбку для танца. Я уже этих юбок пошила сотни, к фестивалям и соревнованиям. В этот раз все намного проще. Хотя в душе какой–то задорный огонек подбивал меня танцевать нагой. Вот только останавливало меня то, что мог там оказаться декан. Интересно, в прошлый раз, зачем он пошел в храм? Не уж–то он как–то узнал, что я там?

Город шумел. Празднества были в самом разгаре. С Теоном мы решили, что лучшим способом будет спрятать свечи недалеко от Темного Храма, чтобы не возвращаться в академию.

Жрицы танцевали танец для народа, маги отдавали подношения в храме Четырех Богов Стихий, а я совсем тихо ускользнула, как только город начал погружаться в сумерки.

Я до сих пор не узнала, почему Темные Празднества отмечают так. Праздник, который, по сути, принадлежал Темным Богам, каким–то образом сплелся с Богами Стихий. Все было так запутанно и неясно. И пусть все люди сегодня были в храме Стихий, и веселились в их честь, мне захотелось отблагодарить Ваала, чей храм всегда открыт для меня, хоть я и жрица других Богов. Знала, он слышит меня. Сомнений не было, именно благодаря ему, декан во время прибежал на помощь, когда Делмар лишился рассудка. 

Оставляя черные туфельки на ступенях Храма Хаоса, я спустилась во тьму. Прохлада и темнота, как всегда, безмолвно меня поприветствовали. Я прикоснулась к каменному алтарю, который слегка засиял, не освещая мне и половину того, что освещал ранее.

***

Чтобы еще больше погрузиться в чарующую атмосферу ритуального танца, предлагаю отыскать эту музыкальную композицию.

Stellamara-Karuna

Stellamara-Baraka

ДЕКАН

Танец — это тайный язык души.(Марта Грэхем)

Я покинул Северные земли и прибыл в Алавер как раз к началу Темных Празднеств. В этот день темнота на город опускается быстрее, тут же покрывая небо звездами. Всего лишь один темный день в году. Все эти дни слова Таиры рвали меня на части. С момента, как мы встретились в Темном Храме, мы пересекались лишь на лекциях. Она ни разу не взглянула на меня. Противно от той мысли, что я уподобился человеку, думая, что однажды все будет хорошо. Глупец. Такое чувство, что Хаос испытывает меня на прочность.

Город шумел, словно улей, а мысли людей заполняли пространство, придавая силу. Издали увидел мальчишку, который сидел всегда с жрицей. Он был в компании целительницы, но Таиры рядом не было. Побродив в толпе, я решил уединиться в храме Хаоса, так как приближалось время Темных. В этот день каждый Темный Бог должен быть в своем храме. Именно сегодня в каменных стенах будет сосредоточена вся сила, что наполнит меня, еще на один бессмысленный год.

Единственная, кто встречала меня с неподдельной радостью, это темнота. Окутывала, словно соскучилась, мурлыкала и ластилась, будто кошка. Пересекая кромешную тьму, я отправился в реликвариум. А что еще делать, когда в этот день ты практически прикован невидимыми цепями к этому месту. Спустя пару часов я почувствовал приближение «гостьи».

Окутанный мраком, я стоял и наблюдал, как жрица раскладывает свечи по периметру зала. Поверить не мог, что она действительно пришла. Неужели все–таки Хаос этому поспособствовал, потому что я никогда не призывал ее, но она без конца приходит и приходит в мой храм.

Алтарь еле горел, будто не хотел выдать моё присутствие. Впервые я увидел её такую увлеченную. Судя по энергии, что исходила от нее, и проникала в меня, я понял... Она очень серьезно настроена. Она готовилась танцевать для Ваала.

Закончив ставить нескончаемое количество свечей, она скинула с себя длинный плащ и распустила шнуровку платья, которое тут же соскользнуло с её изящных плеч. Её тело едва ли прикрывал черный атлас. Белый цвет кожи контрастировал с длинными черными волосами, таким же черным атласом и яркими, сочными губами. Ослепляющей россыпью, нитки черных и белых камней, висели на изящной шее. Они спускались и касались упругой груди, которую не скрывала полупрозрачная, тёмная ткань. Атлас струился по округлым бёдрам до стоп, оголяя ноги. Сейчас она сильно отличалась от той Таиры, которую я знал. Которую успел узнать за этот короткий срок. Такая серьезная и сосредоточенная, словно на нее возложена сложная миссия. Кто знает, может для неё это непосильная ноша, с которой она пытается совладать. Неужели моё желание видеть её танец пробудилось в ней? Что её действия бессознательны и подкреплены моим желанием, а не её?

Жрица начала призывать стихию огня, чтобы зажечь свечи, но у нее не вышло. На лице было смятение, сменившееся грустью. Она явно не знала о том, что стихиям сюда вход заказан. Они не могут появиться в обители Темных.

Надев на тонкие пальчики ритуальные сагаты, Таира стянула с пояса черную ткань и повязала на свои глаза. Звук сагатов пронзил пространство и странным ощущением отозвался в моем сердце. Давно забытые, не с чем несравнимые ощущения.

Начался ритуальный танец.

Её плавные движения приводили в неистовый восторг. Колокольчики браслета гунгры на её ножках заставляли трепетать вековые стены храма. Звук инструмента подстраивался под ее танец. Будто все, что имелось сейчас в этом храме, подчинено ей. Свет, тьма, воздух, камни, звуки и даже я. Ее пластичные движения заставляли моё сердце стучать в бешеном ритме. Она выгибалась как змея, бедра очерчивали невидимые силуэты, а руки, словно перебирали и оглаживали тьму, которая возникла, когда алтарь угас. На секунду она остановилась. Звон бубенчиков на её ногах стих и перестали звучать сагаты. Молниеносно засияли все свечи, которые ослепили меня. Мне некуда было скрыться. Я стоял перед ней, совершенно не осознавая, что ко мне возвратилась Древняя сила, и мой облик принял темную ипостась. Ко мне вернулся хтонический вид Темного Бога спустя тысячелетия. Если она снимет повязку, если увидит меня–беды не миновать. Прерванный ритуальный танец снова заберёт силы, но я не мог ей противостоять, не мог сдвинуться с места, продолжая любоваться ею, словно завороженный человек, увидевший божество. Впервые в Темном храме стало так светло. И не свечи тому причина, а она. Словно опутывала невидимыми чарами, неизвестной мне силой. Движения в такт огня пленили, околдовали. Теперь я её раб. Теперь она мой Бог.