Сертификат на один человекочас, простой стандарт.

Глядя на листок, Бык ощутил мысленное прикосновение. Он узнал разум Листьи и охотно открылся ей, позволив показать картинку.

…Иока Ле тянулся за этим листком. Работорговец был круглолиц, розовощёк и стоял не на ногах, а на десятке толстых щупалец. Жадность снедала его, но он отдёрнул руку, будто боялся обжечься. «Я к этой штуке даже прикасаться не хочу, — буркнул он, — на ней печать Высокого Начальства. Разменяй её!.. да её и не разменяет тебе никто. Сколько здесь? Тысяча золотых? Две?»..

— Ого, — сказал Бык. — Начальство знает о Тортуге всё, даже про стандарт знает.

— Да, — ответила Листья. — Илэвен сказал правду. Если им что-то нужно, они просто приходят, как Иган за Веньетой.

— Значит, это точно не они, — заключил Бык, зная, что Листья поймёт.

Она поняла.

Холодные волны лизали берег. За выглаженной полосой прибоя сохли встрёпанные водоросли, словно срезанные космы ведьм. Девушка с шипастой спиной поднялась на ноги, постояла на ветру, расчёсываясь пальцами, и пошла к городу. Они с Листьей обменялись взглядами и кивнули друг другу. Бык снова уставился в морскую даль.

— Листья, — сказал он задумчиво, — а кто на Тортуге сильнее всех?

— М-м-м… — протянула Листья, — поодиночке? Старый Оллер. И… Веньета, не удивляйся. На Тортуге всё решают союзы. Союз Веретена — самый могущественный. Но союзы… — она умолкла и неопределённо повела рукой.

Бык понял.

Это Бык понимал очень хорошо. Союзы — они как ручьи по весне, сейчас полноводно струятся, а завтра и нет их… Кто-то пожелал разрушить старые союзы, знаменитые союзы пиратского острова. Зачем? Не загадка. Чтобы создать новые, впрямую или скрыто подконтрольные другому человеку. Но в решающий час власть над этими новыми союзами могли бы перехватить старые, прославленные, давно знакомые всем пираты вроде Алькатраса или Эммарны. Их необходимо было устранить.

«Веретено тоже будут устранять, — подумал Бык. — Веретено это знает. Поэтому он такой загнанный». И морозец побежал по коже, когда Быку пришла следующая мысль: «Капитан Аладору наверняка тоже мешает… им. И старый Оллер». Вслух Бык сказал:

— А почему не спросить у Оллера?

Листья удивилась.

— Листья, — объяснил Бык, — он же мудрый. Почему бы не пойти к нему и не спросить у него? Там, где я жил, были великие мудрецы — и среди людей, и среди Древних. И все знали: если что-то очень сложно, то стоит пойти и поговорить с мудрецом. Даже если он не знает ответа, он может сделать так, что твои мысли прояснятся.

— Веньета — тоже мудрый.

— Но не такой, — возразил Бык.

Пока он сидел в одиночестве, мысли его текли медленно. Понимание брезжило где-то на самой кромке, Бык угадывал его, но не мог поймать. Он не торопился, опасаясь спугнуть догадку. Но пришла Листья, и он должен был ей объяснить. Бык заспешил. Он обернулся к Листье и заговорил горячо:

— Мне посоветовали спросить у Оллера, если я хочу чему-нибудь научиться. Он как раз был рядом. Я пошёл к нему.

Листья фыркнула.

— Ты и вправду страшно упёртый.

— Уж какой есть, — сказал Бык. — Я спросил у него, какой совет он мне даст? Прямо так, ни про что особенное. Попросил его поделиться мудростью. А знаешь, ведь Оллер обещал капитану помощь. Сказал: «Понадоблюсь — успею»… А мне он показал памятник Основателям и ещё велел: «Перепроверь»… А я ничего не понял, но у меня было такое чувство, как будто я ошибся. Я всё ломал голову, что же это значило. Как я мог ошибиться, если ничего не понял?

— Ты должен был понять? — предположила Листья.

— Нет, нет, дело было в другом… — Бык умолк и напрягся. Листья положила руку ему на плечо.

— Так сделай то, что он сказал, — посоветовала она. — Перепроверь. Ты хорошо помнишь, что он говорил?

— Честно? Только вторую половину.

— Почему?

— Когда он рассказывал об Основателях, я смотрел на памятник. А он говорил. И ещё думал, открыто, чтобы я слышал. Но я не очень хорошо запомнил.

— О! — сказала Листья. — Может, дело в этом? Если ты разрешишь, я влезу к тебе в голову и актуализирую память.

Бык осёкся и озадаченно заморгал. Он не предполагал, что Листья это умеет, и что так вообще можно поступить.

— Если не разрешишь, не буду! — предупредила Листья. — Да я и не смогу. Илунна тебя в такую броню заковала! Люди Веретена её только снаружи пощупали, даже Илэвен не попытался тебя взломать.

— Ого, — сказал Бык. — Ну… Я тебе доверяю. Как мне эту броню снять?

— Не думай о ней, — посоветовала Листья и двумя пальцами дотронулась до его виска. — Расслабься. Думай обо мне. Думай, что мне доверяешь…