Шрифт:
— Давай-давай, — сказал Хо Син, — вставай. Водой облить?
— Зачем? — простонал Бык.
Веньета помог ему сесть. Бык подышал, проморгался и встал на ноги, ухватившись за плечо капитана.
— Бык, — сказал тот, — ты понадобишься мне через несколько часов. Ты пойдёшь к Веретену со мной, как свидетель. А сейчас возвращайся на «Розу». Полежи немного, Илунна тебя починит. Я тороплюсь. Простынка ошибся, «Мелоди» уже здесь. Иока оборачивается быстро, а я должен быть первым.
Бык поколебался. Голова болела, но не так уж сильно. Ночной ветер прогонял боль. И дрожал Бык больше от холода, чем от потрясения.
— Хо Син, — решительно сказал он, — обливай. Капитан, я иду с вами.
— Нет, — отрезал Аладору. — Это приказ.
Бык уже начал искать слова, чтобы возразить, но старый Оллер обнял его за шею и вновь, как в прошлый раз, заговорил на ухо. Бык почувствовал запах его кожи, просоленной насквозь. Даже дыхание Оллера отдавало морем.
— Разговор с Веретёнцем будет трудным, — сказал Оллер. — Там соберётся по меньшей мере пять человек, которые попытаются взломать твою голову, и сделают это безо всякой жалости. Поэтому иди к Илунне и передай ей мои слова. Она поставит тебе защиты.
Бык вздохнул.
— Понял, — ответил он.
Оллер прошёл к концу пирса, крикнул «Хей!» и стукнул по пирсу ногой. Пирс громко, с подвыванием зевнул и высунул язык. Помедлив, Бык спустился на траволатор.
— Капитан Оллер, — сказал Аладору, — я могу рассчитывать на вас?
— Я не поведу тебя за руку, Вьета, ты большой мальчик. Но я буду на тебя смотреть, — Оллер показал пальцем на свой левый глаз, потом — на Аладору. — И если понадоблюсь — успею.
Язык пирса метнулся в ночную тьму, холодный ветер ударил Быка в лицо, Бык пошатнулся, упал и больше ничего не слышал.
Глава 3
Первый пират Тортуги сидел в сумерках и был мрачен, как сама тьма. Он мог бы включить любое освещение, но сейчас в его зале собраний горели только редкие свечи. Пламя их дрожало и никло в оцепеневшем воздухе. В человеческом облике Веретена не было ничего примечательного. Он выглядел как старый портовой рабочий, грубо и бедно одетый, с выбритой головой. Тусклый свет выделял во мраке то очертания его скул, то выступ пересечённого шрамом подбородка. Его люди сидели позади него, на ровном ряду стульев у стены. Они молчали, не переглядывались и почти не двигались.
Веньета Аладору стоял у стола, застеленного белой скатертью. Он выдвинул стул, но садиться не стал. В облике его читалось опасное спокойствие. Оно напомнило Быку те штили на символморе, когда солнце выжигало глаза, а сухой ветер драл глотку. Но сейчас было хуже. Украшения капитана не светились и не мерцали. Бык уже понял, в чём заключался смысл ярких нарядов Аладору, его бриллиантов и золотого шитья: они были символом света. Хо Син тоже излучал свет своего рода — огненный блеск молодого задора, знак веселья и готовности к драке. А в свете Аладору было обещание надежды: уверенность, что можно справиться с любой бедой.
Сейчас он стоял во тьме.
Бык верил, что капитан не потеряет самообладания. Но он слишком мало знал Аладору. До сих пор он не видел его разгневанным по-настоящему. Быка глодала тревога. Он украдкой поглядывал на Листью, пытаясь прочесть ответы в ней. Но Листья была в ипостаси советницы, бесстрастная и совершенно непроницаемая.
Бык провёл несколько часов на «ХроноРозе» и вздремнул, пока Илунна колдовала над ним. Он готовился к допросу и рассчитывал, что мудрость Илунны защитит его голову от вторжения. Хо Син встретил его у ворот особняка, где жил Веретено. Он успел рассказать Быку, что случилось и почему капитан так взвинчен.
…Иока Ле встретил их у трапа «Мелоди». Работорговец был необычайно приветлив. Посмеиваясь, он разрешил им подняться на борт и посмотреть на товар. Но стоило Аладору заговорить о цене, как Иока расцвёл и заявил: «Золотые полчаса за каждого». Капитан потерял дар речи.
— Почему так дорого? — бросил Хо Син.
— А я не заинтересован вам продавать, — ласково сказал Иока. — Вам продашь, потом вся Тортуга в курсе, что с этой партии Аладору уже сливки снял, одни доходяги остались. Я должен отбить потери. Или не продавать тебе. Или продать тебе всю партию. Оптом скидка.
— Оптом? — проронил Аладору. — Сколько?
— Пятьдесят золотых за всё.
— Вьета, — шепнула Листья, — но они же…
— Двое потянут, — отрубил Хо Син, — может, трое, но что нам делать с остальными?
Капитан вздохнул.
— Вернуть по домам, — ответил он. — Не вижу других вариантов.
Брови Иоки поползли на лоб.
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть полусотня? Учти, никаких кредитов я не рассма…
Тогда капитан показал ему что-то такое, от чего онемел уже Иока. Хо Син назвал это «простым стандартом». Бык не знал, о чём речь; Эфретани не упоминала о «простых стандартах». Конечно, ему было любопытно, но любопытство могло подождать. В тот момент Бык и Хо Син уже подходили к дверям зала собраний.