Шрифт:
Бык проснулся.
Илунна и Листья привели его в порядок, насколько это было возможно. Он вправду чувствовал себя неплохо: сумел встать, ни за кого не держась, покачнулся и нашёл равновесие. Прошло не больше минуты и он ничего не пропустил. Аладору и Оллер даже не успели двинуться с места. Они только обернулись и теперь смотрели на Быка. Оба тяжело дышали и выглядели измученными. Оба улыбались. «Ты сделал это!» — сияло в улыбке капитана. «Я не сомневался», — читалось в усмешке Основателя.
Последняя тонкая прядь серого пепла вилась по ветру — ускользая, иссякая, рассеиваясь в небытие…
Бык стёр пот с лица и выдохнул с облегчением.
— Где он?
— Жив, — отозвался Оллер, — но где-то не здесь. Впрочем, это уже неважно. Вьета! А знаешь, что? Забери-ка его долю.
— Что? — хором сказали все обитатели «ХроноРозы».
Старый Оллер рассмеялся.
— Основателей всегда пятеро, — объяснил он. — Фреге утратил свои права, когда посягнул на единоличную власть. Он утратил их навсегда, когда начал убивать жителей Тортуги. Ты нравишься мне, Вьета. Ты нравишься Ллеулису и вообще устраиваешь Высокое Начальство. Я никогда не верил, что они причинят нам вред, но твоё присутствие обезопасит остров наверняка.
Аладору покачал головой.
— Звучит… фантастично, — сдержанно сказал он.
Эрмундо хмыкнул.
— Ты не будешь привязан к острову, не бойся. Сможешь по-прежнему носиться по морям на своей «Розе». А я тут присмотрю, чтобы всё было хорошо.
— Вьета! — Листья подошла, улыбаясь, и взяла его под руку. — Соглашайся!
— Тортуга велика, — продолжал Основатель. — Она станет ещё больше, если ты захочешь. Она даст приют всем твоим подопечным. Тем, кто просто хочет покоя… и тем, кто однажды поднимется на крыло. Ты выстроишь здесь целый город для своих воспитанников. Школу. Университет! — и Оллер широко улыбнулся. — Свободный Университет Тортуги — это такая смешная вещь, которая просто обязана существовать.
Веньета слушал его и светлел лицом. Наконец он ответил улыбкой.
— Сдаюсь, — сказал он. — Пусть будет по-вашему.
Глава 4
…Бык опять рассчитал неверно.
На сей раз он не рассчитал скорость.
Пока он парил в сверкающем символнебе, ему казалось, что он едва движется. Он видел чайку-Листью перед собой и «ХроноРозу» далеко внизу. Чайка вела его всё выше и выше, пока Бык не уверился, что они вдвоём вообще никуда не летят. Стихли ветра. Бескрайнее море играло бликами под крылом. «ХроноРоза», единственный ориентир, не двигалась с места… так казалось сверху.
— На корабль! — крикнула чайка.
Бык заложил ещё один вираж и осторожно начал заходить на посадку. Он очень старался делать всё правильно, но всё равно взял не тот угол и не успел вовремя сложить крылья. Уже в человеческом обличье он ударился о палубу и покатился по ней кувырком. Он едва не врезался в фок-мачту. Благо, на пути оказалась бухта каната, Бык ухватился за неё и затормозил. Задыхающийся, исцарапанный, покрытый синяками, он истошно заорал от восторга и рухнул навзничь, глупо смеясь и икая. Гигантская чайка легко проскользнула над ним и уселась на фока-рей.
— Ну? — сказала Листья, болтая ногами.
Бык с трудом перевёл дыхание.
— Стоит мне задуматься, как я это делаю, — пожаловался он, — и я начинаю падать.
— Напрашивается ответ «а ты не задумывайся». Но есть и варианты, Бык. Упади!
— Что?
Листья взмахнула руками, лихо упала назад и повисла на согнутых коленях.
— Упади, Бык, — посоветовала она, вися вниз головой и раскачивая золотыми косами. — Дракону совершенно ничего не сделается от падения в воду с высоты в пятьсот метров. Ты убедишься, что это не страшно, и перестанешь бояться.
— Интересная идея, — обиженно пробурчал Бык.
Листья превратилась в водопад золотого песка и осыпалась на палубу. Из аккуратного песчаного конуса снова выросла прежняя Листья.
На время капитаном «ХроноРозы» стала она. Веньета задержался на Тортуге — принимать дела и перенимать мудрость старого Оллера. Он, конечно, по-прежнему был рядом, просто не в человеческом облике: «ХроноРоза» оставалась частью его разума и при необходимости Аладору вернулся бы в тот же миг. Необходимости не было. Офицеры и воспитанники капитана занимались (как выразилась Ниаль) «боевой учёбой».
— Ну, что ж! — сказала Листья. — Вставай, Бык! Ещё раз.
— Не-е-ет!
— Никаких «нет»!
Кряхтя, охая и хватаясь за поясницу, Бык поднялся на четвереньки. Потом на ноги.
— Ещё одна такая жёсткая посадка — и мне понадобится костыль!
— Зачем?
— Чтобы ходить.
— Ходить тебе не нужно, — сообщила Листья, лучезарно улыбаясь. — В ближайшее время ты у меня будешь либо летать, либо лежать.
Бык уставился на неё с лёгким ужасом.
— Листья! — сказал он проникновенно. — Стоило мне подумать, что ты непохожа на Хо Сина. Что ты добрая и не делаешь мне больно, если не считать проклятой пластинки… Честное слово, я сейчас лучше возьмусь за пластинку!