Я сжала его руку. Он сжал мою руку в ответ, но сделал это, не сводя взгляда со своей потери.

Я отпустила его, сделала два шага в сторону, затем развернулась и сделала два шага назад.

Снова прижавшись к нему, приподнялась на цыпочках, пока не оказалась как можно ближе к его уху, и прошептала:

— Скажи, что любишь меня, Грей.

Я опустилась на пятки и наблюдала, как он закрыл глаза, потом открыл их и повернулся ко мне.

Подняв руку, обхватил мою челюсть, и его глаза скользнули по моему лицу.

Затем он сказал:

— Я люблю тебя, Айви.

Я усмехнулась крохотной грустной улыбкой.

Он ответил мне тем же.

Затем наклонился и прикоснулся губами к моим губам, опустил руку, а я повернулась и пошла в дом варить кофе для пожарных.

*****

Три часа спустя...

На небе забрезжил рассвет, слабое свечение проникало в окно.

Мы с Греем приняли душ, но не спали. Лежа в постели, Грей на спине, я прижималась к его боку, положив голову ему на грудь, легко скользя ладонью по его груди и животу, он обнимал меня, запустив руку мне в трусики и обхватив мою попку.

Мы пролежали так некоторое время, не разговаривая, но и не засыпая.

Наконец, я нарушила тишину, прошептав:

— Ты в порядке?

— Нет.

Я глубоко вздохнула. Затем скользнула рукой по его груди, приподнялась и повернула голову к нему, положив подбородок на руку.

Под головой и плечами Грея беспорядочно лежали четыре подушки (моему мужчине нравилось подкладывать себе подушки), его взгляд опустился на меня.

— Умоляю, не убивай Бадди, — тихо сказала я. — Я только вернула тебя спустя семь лет. Я не хочу следующие семь навещать тебя в тюрьме.

Выражение его лица смягчилось, но он не улыбнулся.

Тем не менее, поддразнивающе ответил:

— Ты на горных равнинах Колорадо, куколка. Ни один суд присяжных в этих краях не осудил бы меня за убийство человека, загубившего семь лошадей.

Его шутка не удалась, я знала, что он видел это по моему лицу, так же, как я видела по его, но подозревала, что ему намного хуже. Он — ковбой, лошади для ковбоев очень много значат.

Я приподнялась, придвинулась ближе, скользнула по его груди, положила ладонь сбоку его шеи и прошептала:

— Малыш, я не знаю, что мне сделать, чтобы помочь тебе.

И тут он усмехнулся. Совсем чуть-чуть и при этом в его красивых глазах не вспыхнуло, как обычно, пламя, но в них все же забрезжил намек на тепло.

Его рука покинула мою попку, чтобы крепко обхватить меня за спину, и он сказал:

— Ты помогаешь, Айви.

Я кивнула и улыбнулась.

Затем мягко сказала:

— Мне жаль, Грей.

— Мне тоже.

— У нас все будет хорошо.

Настала его очередь кивнуть.

— Единственный плюс в этом — то, что я получу страховку. Так что, да, в конце концов, у нас все будет хорошо.

Я была рада узнать, что у него была страховка, но речь шла не об этом.

— Дорогой, я не это имела в виду.

— Знаю, милая, и мой ответ все тот же. У нас все будет хорошо во всех отношениях. Просто сейчас, нам нужно лечь спать, чтобы мы могли хотя бы немного отдохнуть, прежде чем встретиться лицом к лицу с тем, что принесет нам новый день, но ты должна знать, что все будет хорошо.

Он был прав.

Я склонилась к нему, поцеловав его грудь. Затем переменила позу и снова посмотрела на него.

— У тебя часто случается бессонница?

— Нет, усердно проработав весь день, я крепко сплю всю ночь.

— Значит, твое пробуждение — необычно?

— Не могу сказать, что этого никогда не случалось, но это случалось так редко, что я не помню, когда это было в последний раз.

— И что же тебя разбудило?

Это вызвало у меня другую ухмылку, но он все еще был не в настроении.

— Думаю, мое подсознание напомнило мне, что ты легла спать без трусиков.

Я ухмыльнулась в ответ, а затем мягко надавила:

— Но ведь дело не в этом?

— Если спрашиваешь, слышал ли я что-то, то нет. Если бы слышал, то пошел бы проверить. А не стал бы с тобой заигрывать. Если спрашиваешь, было ли у меня какое-то предчувствие, — кто знает? В чем я точно уверен: наяву или во сне, я бы услышал выстрел. Я крепко сплю, но не так глубоко, чтобы проспать такое, и я знаю это, так как в прошлый раз не проспал.