Я закрыла глаза.

Его отец был хорошим, возможно, как и он.

И еще его отец умер.

Мне это не понравилось

Грей продолжил, и я открыла глаза.

— Осталось три непутевых сына. Отчасти, они непутевые, включая моего отца, потому что у них отвратительный вкус на женщин. Их выбор, но все же, она несла основную тяжесть на себе. Она осторожна, научена этому злой мамой, а потом жизнью, в течение которой она вынуждена мириться с плохими женщинами. Но, будешь находиться рядом, она изменит свое мнение.

Его бабушка прочитала меня, как книгу. Она никогда не изменит своего мнения.

И он явно был таким же, как мужчины в его семье. Если он был неравнодушен ко мне, у него отвратительный вкус на женщин.

Он также сказал "включая моего отца", что означало, что его мама была плохой женщиной.

Это мне тоже не понравилось.

Я ничего не сказала.

Грей продолжал вести машину.

Мы добрались до города, Грей остановился на стоянке напротив моего гостиничного номера. Я уже вытащила свои ключи.

Машины Кейси нигде не было видно. У него была очень хорошая ночь.

Везунчик.

Я взялась за дверную ручку, повернулась к Грею, открыв рот, чтобы попрощаться и сказать ему, что не нужно помогать мне с моей сумкой.

Он уже повернулся ко мне и опередил меня.

— Останься, сегодня вечер стейков у ОВИВ (ОВИВ — Организация Ветеранов Иностранных Войн — прим.пер.).

Я уставилась на него, растерявшись от его странных слов.

Затем спросила,

— Что, прости?

— Останешься еще на день, я заеду за тобой пол шестого. ОВИВ организует пикник по вечерам, каждую пятницу, они жарят стейки. — Он улыбнулся. — Это страна мяса, дорогая, лучшая говядина, какую можно найти в окрестностях, и стейки ОВИВ — лучшие, что я пробовал, это точно. Ты не захочешь пропустить это.

Он звал меня на свидание?

Определенно, отвратительный вкус на женщин.

— Мы сегодня уезжаем, — сказала я ему.

— Останешься, получишь стейк, — ответил он.

— Я люблю стейки, Грей, — тихо ответила я. — Но мы уезжаем сегодня.

Выражение его лица изменилось, появился тот взгляд, тот нежный, почти любящий взгляд, и я напряглась.

— Айви — начал он, наклоняясь ко мне, но я покачала головой и прервала его.

— Ты знаешь меня, — прошептала я.

Он наклонился ближе.

— Куколка...

Я опять покачала головой.

— Ты знаешь, Грей. Не будь таким, как твой отец. Будь умнее. Найди хорошую девушку, которую можно привести домой к твоей бабушке. Ты знаешь, что я не такая.

Его лицо снова изменилось и "почти" исчезло. Оно стало любящим.

Боже. Он прекрасен.

Я больше не могла этого выдержать.

Я развернулась, открыла дверь, и она громко скрипнула. Я выскочила наружу, закрыла ее, она опять скрипнула. Я услышала скрип с его стороны, потому что он открыл свою дверь. Я бросилась к багажнику грузовика, наклонилась, протянула руку, схватила свою сумку, услышав, как его дверь со скрипом закрылась. Я рванула мимо него, с опущенной вниз головой, пряча лицо за волосами, и направилась к двери гостиничного номера.

Я вставила ключ в замок, когда почувствовала его тело сзади и его губы у моего уха. Он прошептал,

— Не надо, Айви.

Я закрыла глаза, но все-таки повернула ключ.

Затем я открыла глаза, открыла дверь и бросилась внутрь.

Я закрыла дверь перед ним, не оглядываясь.

Глава 8

Жил ради тебя

Четыре часа спустя...

— Я влюбился!

Это был Кейси.

Он обхватил меня рукой, мои ноги оторвались от пола, и закружил меня.

Это что-то новенькое.

Абсолютно новенькое.

И это не к добру.

Точно — не к добру.

Со своей стороны, я уложила обе наши сумки и ждала у двери.

Кейси поставил меня на ноги, отпустил меня, отошел, и я посмотрела на него.

Он светился от счастья.

Мне хотелось плакать.

— Боже, сестренка, Господи, подожди, когда познакомишься с ней. Она — предел мечтаний. Я имею в виду, никогда не встречал такой женщины. Никогда. Забавная. Милая. Забавная. Сексуальная. Я упоминал забавная?

— Кейси — начала я, а он резко развернулся, направившись к сумкам.

— Мне нужны деньги, детка. На хороший ужин для моей девушки сегодня вечером.

У меня сжалось сердце.

— Кейси, нам надо уезжать, — сказала я ему.

Он взял мою сумку и направился к кровати.

Должен был бы знать. Наших денег не было в сумке. Их также не было и в моей сумочке. Он должен был вернуться. Я спрятала их в надежное место. Засунула их в свой лифчик.

— Мы не уезжаем, — заявил он, бросил мою сумку и открыл молнию. — Сто долларов. Хорошее вино. Сочный стейк. Для моей девочки, — пробубнил он, роясь в моей сумке.