Внезапно разозлил и очень сильно.

По многим причинам.

По многим причинам, которые не давали мне покоя, не только тогда, но и в течение долгого, очень долгого времени.

Но именно тогда, он связался с какой-то девушкой, покупал ей цветы, сорил деньгами, которые я выиграла, рискуя своей задницей. Грей был прав. Он развлекался, а я, как обычно, нет.

Кейси не достаточно развлекался?

Кейси не достаточно веселился?

Со мной было не весело?

Что ж, с ним тоже.

Он был занозой в моей заднице.

И он был ею уже какое-то время.

Если он решил, что Мустанг может быть тем местом, где мы можем осесть, тогда, кто он такой, чтобы решать, что я не могу заводить знакомства?

Только одно.

Только одно с тех пор, как мне исполнилось двенадцать вонючих лет.

Это он "завязывал связи" все время.

Не я.

И я больше не была двенадцатилетней. Мне было двадцать два. Я могла на законных основаниях пить в любом штате страны. Я могла водить машину. Могла голосовать. Могла пойти в армию.

Я была взрослой, черт побери.

И была такой уже какое-то время.

Я не нуждалась в старшем брате, присматривающим за мной и, откровенно говоря, если бы мы были честными относительно этого (хотя, таким Кейси никогда не будет) последние пять лет именно я присматривала за Кейси.

Я повернулась к Грею и твердо заявила,

— Я буду готова к половине шестого.

Напряжение покинуло его тело, Грей посмотрел вниз, на меня, и улыбнулся.

Показав ямочку.

Черт, но мне нравилась эта ямочка.

Я улыбнулась в ответ.

— Этого не будет, сис, — предупредил Кейси, его голос дрожал от ярости.

Я посмотрела на него.

— Будет.

— Не глупи, — прошипел он, что разозлило меня еще больше.

— Серьезно? — спросила я. — Видишь этот порез на лбу Грея, Кейси? Он получил его из-за меня. Я прилепила этот пластырь. Ты развлекался, а я была в опасности, и Грей вступился за меня. Тебе бы стоило благодарить его, а не препираться с ним. Он хороший парень. У него замечательная бабушка. Она варит очень вкусное варенье. И я буду есть с ним стейки сегодня вечером.

Брови Кейси взлетели вверх от удивления.

— Ты познакомилась с его бабушкой?

— Да, и она варит очень вкусное варенье.

Тогда Кейси прищурился и посмотрел на меня.

— Думаю, ты кое-что упустила этим утром, сис.

— Правильно думаешь, но я не спрашиваю, ты не рассказываешь, и я не спрашиваю, потому что, когда я спрашиваю, ты не рассказываешь. Теперь моя очередь, — выпалила я в ответ.

Кейси сердито посмотрел на меня.

Затем он прошептал:

— Мне не нравится эти изменения, сестренка.

Я знала, что так и будет.

Но в тот момент, стоя на милой городской площади, прижавшись к теплому твердому телу красивого мужчины, который был хорошим парнем, который заботился о своей бабушке, бабушке, которая даже сидя в инвалидном кресле, готовила вкусное клубничное варенье, мне было все равно.

Поэтому я не ответила.

Он продолжал сердито смотреть на меня.

Я выдержала его взгляд, и все это время Грей обнимал меня.

Затем Кейси покосился на Грея и потребовал, что было нелепо (и чудовищно),

— Я хочу, чтобы она была дома в десять.

Грей расхохотался.

Я переосмыслила свой бунт, услышав его смех и осознав, что он мне понравился.

Да, понравился. Это была любовь. Она пробрала меня до костей. Иначе говоря, он очень сильно мне нравился. Я слышала его смех дважды, и он уже настолько сильно проник в меня.

Да, я определенно пересмотрела свой бунт.

— Я не шутил, бро, — предупредил Кейси, и Грей успокоился, вроде как. Главным образом он хмыкнул, улыбаясь, и снова посмотрел на Кейси.

Затем он сказал,

— Ты будешь в отеле в десять, чтобы проверить?

Кейси сжал зубы, и его челюсть напряглась.

Это означало — нет.

И Грей понял это.

— Точно, — пробубнил Грей, по-прежнему улыбаясь.

Кейси наклонился еще ближе, привстав на цыпочки, и я затаила дыхание, когда он прижался нос к носу к Грею.

— Думаю, ты понимаешь, что мне это не нравится, обидишь мою Айви, и у тебя будут проблемы, — прошептал он

— А я думаю, ты не понимаешь, что не все мужчины подобны тебе, — ответил Грей, тихо зарычав и больше не улыбаясь. — Я бы никогда ничего не сделал Айви или любой другой женщине против их воли. А теперь отвали до того, как я не сделал тебе ничего такого, чего бы не хотела Айви.