А Бадди Шарпу никогда не приходило в голову, что это потому, что сам он не прилагал достаточно усилий, чтобы сделать ее мокрой или помочь расслабиться.

И все время, пока он вгонял член в Сесилию, он не открывал глаза.

Представляя себе вместо нее Айви.

Глава 18

В толще бетона

Два года, одиннадцать месяцев и одна неделя спустя…

Я смотрелась в зеркало над раковиной в ванной и видела это.

Суровость во взгляде, жесткие линии возле губ.

Я уставилась на них.

Затем убрала волосы с лица и собрала их в хвост.

Такое случалось часто. И даже спустя почти три года, все равно происходило. Воспоминания накрывали меня. Иногда я могла с ними справиться и все проходило терпимо. Иногда они причиняли адскую боль.

Но каждый год в этот день они убивали.

День рождения Грея.

Когда мне удалось сбежать от Кейси, я вернулась в Мустанг.

До этого я звонила раз пять, и всякий раз отвечала бабушка Мириам и бросала трубку. Я звонила ему и на мобильный, но номер больше не обслуживался. Я также дважды звонила в «Рамблер», и оба раза Джейни кидала трубку.

Я ничего не понимала.

Поэтому отправилась в Мустанг.

И проехала прямо через него.

Потому что, двигаясь через площадь, увидела, как по тротуару прогуливается Грей с симпатичной девушкой примерно моего возраста, он обхватил ее рукой за шею, притянул ближе, их лица находились очень близко, а его улыбка с ямочками на щеках была обращена ей.

Так что я поехала дальше.

Я отсутствовала три месяца.

Три.

И мне нашли замену.

На самом деле, я не должна была удивляться. До меня были Сесилия и Конни, Донна, Дебби, Нэнси, и еще Эмили.

За три месяца у меня не возникло ни единой причины для улыбки, кроме Грея. А он гулял по улице, обнимая хорошенькую девушку, и дарил ей свои ямочки.

Как я могла поверить, что он захочет меня? Кидалу в бильярд. Девственницу, которую до него никто никогда не целовал.

Чему тут удивляться?

Но я верила, и это тоже причиняло адскую боль.

Я чувствовала себя настолько опустошенной, что сердце разорвалось в клочья.

Признание этого меня убивало, но мой глупый, глупый брат оказался прав.

Я не должна была рисковать.

Теперь я поняла. Усвоила урок. Потребовались месяцы, чтобы просто научиться дышать, не боясь, что сердце разорвется на части от одного лишь вдоха. Но как только мне это удалось, когда рана затянулась, я приступила к работе. Слой за слоем, участок за участком, я возводила вокруг своего сердца бетонную стену. А рядом с ней еще одну. Затем еще. И еще. И еще. Пока сердце не утонуло в толще бетона.

Оказавшись на самом дне.

Никто больше не приблизится к нему.

Моя мать была шлюхой, сукой и неудачницей. Мужчины, которых она водила в наш дом, представляли опасность, но ей было на это насрать.

Особенно, один из них.

И на него ей тоже было насрать.

Брат спас меня, а затем использовал, чтобы скрыть тот факт, что он тоже неудачник.

И первому мужчине, которого я полюбила, было насрать, что я ушла. И его бабушке. И его друзьям. Я исчезла в ночи, оставив записку, где написала, что попала в неприятности, а он просто продолжил жить дальше.

Просто жил дальше.

Так что с меня хватит. Довольно. Никто другой не доберется до моего сердца.

И поэтому, да, часть цемента, что я использовала для защиты сердца, коснулась моих глаз и осела вокруг рта. Пусть будет так.

Умным людям достаточно было одного взгляда на меня, и они все понимали. Тупицы понимали суть по-другому, и обычно ее им объясняла я.

Никто не подходил близко.

Никогда.

Я научилась не рисковать, и это единственный путь, которым я пойду в своей жизни, пока не перестану дышать.

Я услышала гудок машины, и повернула голову к двери.

Выйдя из ванной в спальню, взяла дизайнерскую сумочку со стильного цветастого пухового одеяла и на дизайнерских босоножках с ремешками и высокими каблуками процокала через дом к входной двери, вышла из нее и направилась к ожидающей меня машине.

*****

— Как дела у моей девочки этим вечером?

Я повернула голову к двери гримерки и увидела входящего Лэша.

Лэш был моим боссом. Клуб принадлежал Лэшу. Лэш лишь бросил взгляд на меня, когда я подавала напитки в скудном наряде в казино, и тут же нанял. Высокий, стройный, красивый, Лэш выглядел, как мачо-альфа, но, на самом деле, был скрытым геем.